Солнечный путь идеи. В момент появления идеи на горизонте температура души обыкновенно очень низка. Идея только постепенно развивает свою теплоту и становится наиболее жгучей (то есть проявляет сильнейшее воздействие), когда вера в нее уже клонится к закату.
208
Средство восстановить всех против себя. Пусть отважится кто-нибудь сказать теперь: «кто не со мною, тот против меня!» – и тотчас же он настроит всех против себя. Такое настроение делает честь нашему времени.
209
Стыдиться своего богатства. Наше время терпит только один вид богачей, а именно тех, которые стыдятся своего богатства. Услыхав о ком-нибудь, что «он очень богат», тотчас же представляешь его себе в виде чего-то противного, опухшего, напоминающего ожирение или водянку. Делаешь усилие и призываешь на помощь всю гуманность, чтобы не выдать отвращения в разговоре с таким богачом. Если же он не прочь еще почваниться, то к вышеуказанному чувству примешивается род сострадательного удивления пред глубиною такого человеческого безумия. Мы готовы воздеть руки к небу и воскликнуть: «Бедное изуродованное создание, порабощенное, обремененное свыше сил и скованное сотнями цепей. На нервах твоих отзываются все события в жизни двадцати народов, неприятности сторожат тебя ежеминутно, и ты еще хочешь нас уверить, что можно быть счастливым в твоей шкуре! А каково тебе в обществе под докучливыми взглядами, полными враждебности или затаенной насмешки. Может быть, тебе легче, чем другому, достаются деньги, но зато их излишек мало радует тебя, а сохранять их в наше время гораздо труднее, чем приобрести. Ты постоянно страдаешь, потому что несешь постоянные потери. Что пользы в том, что тебе постоянно вливают новую искусственную кровь, – ведь это не уменьшает боли от пиявок, всосавшихся в твой затылок. Но будем справедливы: тебе трудно, почти невозможно быть иным, ты должен беречь, должен снова приобретать; наследственная склонность гнетет тебя, как мучительное иго. Так не обманывай же нас, а лучше честно и открыто стыдись ярма, которое ты носишь. Ведь в глубине души ты так устал нести его и так негодуешь на него. Не стыдись же: в твоем стыде нет ничего для тебя постыдного».
210
Верх надменности. Существуют люди надменные до такой степени, что для любой известной личности, пользующейся явным поклонением, они не находят иной похвалы, как считать такую личность мостком или переходной ступенью, приближающей эту известность к ним самим.
211
На почве поношения. Тот, кто хочет разубедить кого-то в чем-то, обычно не довольствуется победой в споре. Для него мало опровергнуть и выказать ту нелогичность мнений, которая таилась, словно червь, в противнике; нет, убивши червя, он бросает в грязь весь плод, чтобы сделать его неприглядным в глазах людей и внушить к нему отвращение. Так действует он, чтобы помешать обычному «восстанию на третий день» опровергнутой идеи. Но он ошибается, потому что именно в грязи, на почве, удобренной оскорблениями, зерно идеи быстро пускает новые ростки. Итак, не чернить и осмеивать нужно то, что хотят окончательно уничтожить, а скорее заботливо и настойчиво погружать в лед, помня, что мнения обладают цепкой живучестью. Причем не надо забывать правила, гласящего, что «возражение не есть еще опровержение».
212
Удел нравственности. Когда уменьшается духовное рабство, то падает и нравственность (инстинктивная, унаследованная склонность действования по нравственному чувству). Но единичные добродетели – умеренность, справедливость, душевное спокойствие – не разделяют этой участи, так как высшая свобода сознающего себя духа приводит непроизвольно к ним же и подтверждает их полезность.
213
Фанатик недоверия и его ручательство.
Старик. Ты хочешь претендовать на необычайно возвышенное и поучать этому массы. Где твое ручательство, что ты на это способен?
Пиррон. Вот оно. Я буду предостерегать людей от себя самого. Я открыто признаю все свои недостатки, выставлю на всеобщее обозрение свою опрометчивость, противоречивость и невежество. Я скажу людям: не слушайте меня, пока я не стал подобен ничтожнейшему из вас и даже еще ничтожнее его. Боритесь как можно дольше против истины из отвращения к ее защитнику. Малейший проблеск уважения с вашей стороны ко мне, и я стану вашим соблазнителем и обманщиком.
Старик. Ты обещаешь слишком много. На это не хватит твоих сил.
Пиррон. Так я скажу людям и то, что я слишком слаб и не могу сдержать обещания. Чем недостойнее буду я в их глазах, тем с большим недоверием отнесутся они к истине, которую я возвещу им.
Старик. Так ты хочешь быть учителем недоверия к истине?
