— Двадцать один, пятьдесят пять — совершенно верно, но у меня долгота — один градус, тридцать шесть минут, сорок восемь секунд. И, значит, мы оказываемся значительно к подветру...
Но капитан Давенпорт игнорировал его цифры с таким презрительным молчанием, что мистер Кониг заскрежетал зубами и свирепо выругался вполголоса.
— Руль под ветер, — приказал капитан рулевому. — Три румба; так держать!
Затем он вернулся к своим цифрам и проверил их. Пот градом лился с его лица. Он кусал свои усы, губы и карандаш, глядя на цифры с таким ужасом, как человек, увидавший привидение, смотрит на него. Вдруг, неистово вспылив, он скомкал исписанную бумагу в кулаке, швырнул ее и придавил ногою. Мистер Кониг засмеялся злорадно и отвернулся, а капитан прислонился к каюте и с полчаса не говорил ни слова, довольствуясь тем, что смотрел на подветренную сторону с выражением задумчивой безнадежности.
— Мистер Мак-Кой, — внезапно нарушил он молчание. — Карта показывает группу островов, но неизвестно сколько туда к норду или норд-норд-весту, около сорока миль отсюда, острова Актеон. Как насчет их?
— Их четыре, все низменные, — отвечал Мак-Кой. — Первый к юго-востоку, Мэтуэри — нет ни людей, ни входа в лагуну. Затем идет Тенарунга. Там прежде было около дюжины людей, но они, может быть, все уже уехали. Во всяком случае, там нет прохода для кораблей, а только для лодок: всего шесть футов глубины. Вехауга и Теуа-раро — два остальных. Ни входов, ни людей; очень низменны. В этой группе нет ложа для «Пиренеев». Она совсем разобьется.
— Послушайте же! — неистовствовал капитан Давенпорт. — Ни людей, ни входа! Для какого же чорта существуют острова? Ну, в таком случае, — заорал он внезапно, как разъяренный террьер, — карта указывает целую кучу островов по направлению к северо-западу. Как относительно их? У которого из них есть вход, где я могу выкинуть свой корабль?
Мак-Кой спокойно размышлял. Он не обращался к помощи карты. Все эти острова, рифы, мели, лагуны, проходы и расстояния были отмечены в его памяти. Он знал их, как городской житель знает здания, улицы и переулки города.
— Папакэна и Ванавала на расстоянии ста миль и немножко больше к весту или вест-норд-весту, — сказал он. — Один необитаем, и я слышал, что люди с того и другого уехали на остров Кадмус. Как бы то ни было, ни у одной лагуны нет входа. Архунуп — еще остров — за сто миль к северо-западу. Ни входа, ни людей.
— Ну, хорошо, но ведь за сорок миль от них есть еще два острова? — осведомился капитан, поднимая голову от карты.
Мак-Кой покачал головой.
— Парос и Манухунга — ни входа, ни людей. Ненго-Ненго, в свою очередь, за сорок миль от них, и на нем нет ни людей, ни входа. Но есть остров Хао. Это как раз то, что вам нужно. Лагуна длиною в тридцать миль и шириною в пять. Там много народу. Обыкновенно можно найти воду. И любой корабль в мире может войти в проход.
Он замолчал и участливо посмотрел на капитана, который, нагнувшись над картой с циркулем в руках, тихо застонал.
— Нет ли здесь лагуны со входом где-нибудь ближе, чем на острове Хао? — спросил он.
— Нет, капитан, это самая ближняя.
— Ну, так это в трехстах сорока милях? — Капитан Давенпорт говорил очень медленно и решительно. — Я не рискну взять на себя ответственность за всех этих людей. Я выброшусь на Актеоне. А славный корабль, — с сожалением произнес он, изменив курс и на этот раз более, чем когда-либо приняв в расчет западное течение.
Часом позже небо стало пасмурным. Юго-восточный пассат все еще держался, но океан превратился в игралище шквалов.
— Мы будем там в час, — уверенно заявил капитан Давенпорт. — В крайнем случае в два. Мак-Кой, выбрасывайтесь на тот остров, где есть люди.
Солнце больше не появлялся, и в час никакой земли не было видно. Капитан смотрел за корму на уклонившийся от прямой линии след «Пиренеев».
— Боже, — крикнул он. — Восточное течение! Поглядите!
Мистер Кониг отнесся к этому сообщению с недоверием. Мак-Кой не высказался ни за, ни против, хотя заметил, что в Паумоту нет причин, почему не быть восточному течению. Несколько минут спустя налетевший шквал выхватил «Пиренеи» из-под ветра, в она с опустившимися парусами тяжело покачивалась в промежутке волн.
— Где лот? Давайте его сюда, ей вы там! — Капитан Давенпорт держал бечевку лота и наблюдал, как ее относит в сторону, к северо-востоку. — Вот, полюбуйтесь на это! Подержите ее сами.
Мак-Кой и штурман попробовали и почувствовали, как дребезжала и дрожала бечевка, захваченная течением.
— Течение со скоростью четырех узлов, — сказал мистер Кониг.
— Восточное течение вместо западного, — сказал капитан Давенпорт, негодующе сверкая глазами на Мак-Коя и как бы обвиняя его в этом.
— Это одна из причин, капитан, почему страховка в этих водах стоит восемнадцать процентов, — весело ответил Мак-Кой. — Вы никогда ни в чем не можете быть уверены. Течения постоянно меняются. Вас теперь снесло к наветру, и вам лучше было бы повернуть на несколько румбов.
— Но насколько же это течение снесло нас? — яростно спросил капитан. — Почем я могу знать, насколько мне поворачивать.
