Незадолго до рассвета с юго-востока подул легкий ветерок, быстро превратившийся в сильнейший ветер. Вся команда была на палубе, ожидая что будет дальше.
— Теперь все благополучно, капитан, — сказал Мак-Кой, стоя рядом с ним. — Ураган проходит на запад, а мы к югу от него. Это только отголосок от него. Он не будет усиливаться. Вы можете ставить паруса.
— Но какой мне прок от этого? Куда я пойду? Мы уже второй день без наблюдений, а мы должны были открыть остров Хао вчера поутру. В каком направлении он лежит, — на север, юг, восток или куда еще? Скажите мне это, и я в один миг помчусь туда на всех парусах.
— Я не моряк, капитан, — сказал Мак-Кой со своей обычной кротостью.
— А я прежде считал себя таковым, — последовало возражение, — прежде, чем попал в этот Паумоту.
В полдень послышался крик вахтенного: «Буруны впереди!» «Пиренеи» была немедленно направлена в сторону, и паруса один за другим были отданы и убраны. Шкуна скользила по воде, борясь с течением, грозившим нанести ее на буруны. Офицеры и матросы работали, как бешеные; повар, юнга, сам капитан и Мак-Кой — все помогали. Им едва удалось спастись от гибели. Это была низкая отмель, мрачное и опасное место, над которым беспрестанно разбивались волны, где ни один человек не мог жить и где даже морские птицы не могли найти отдыха. Шкуна приблизилась к ней на сто ярдов, прежде чем ветер отнес ее в сторону, и в эту минуту измученная команда, окончив свое дело, разразилась потоком проклятий на голову Мак-Коя, который явился на борт и предложил итти на Мангареву и выманил их из безопасного убежища на острове Питкэрне на верную погибель в этом обманчивом и ужасном море. Но спокойная душа Мак-Коя была невозмутима. Он улыбался им простодушно н благосклонно, и каким-то необъяснимым образом возвышенная доброта его проникла в их темные и мрачные души, пристыжая их и останавливая проклятия, готовые сорваться с их губ.
— Скверное море! Скверные воды! — бормотал капитан Давенпорт, когда его шкуна снова бороздила море; но внезапно он замолчал, глядя на мель, которая должна была бы находиться прямо за кормою, но которая была уже с ее наветренной части и быстро подвигалась к ветру.
И старший штурман, и Мак-Кой, и команда — все увидели то, что видел он. К югу от мели восточное течение нанесло их на нее; к северу от мели западное течение такой же силы схватило судно и относило его.
— Я уже раньше слышал об этом Паумоту, — простонал капитан, отнимая руки от своего побледневшего лица. — Капитан Мойендэль рассказывал мне об нем, после того, как его судно в нем погибло. И я за его спиною смеялся над ним. Что это за мель? — спросил капитан, обращаясь к Мак-Кою.
— Я не знаю, капитан.
— Почему вы не знаете?
— Потому что никогда не видел ее раньше и никогда о ней не слыхал. Я знаю, что она не нанесена на карту. Эти воды никогда не были вполне исследованы.
— Так что вы не знаете, где мы находимся?
— Не больше вашего, — кротко ответил Мак-Кой.
В четыре часа пополудни показались кокосовые пальмы, как будто выраставшие из воды. Немного позже над водой показалось кольцо атолла.
— Я знаю теперь, где мы находимся, капитан, — Мак-Кой опустил бинокль.— Это остров Решения. Мы на сорок миль дальше острова Хао, и ветер у нас противный.
— В таком случае приготовьтесь выброситься на берег. Где вход?
— Здесь проход есть только для лодок. Но теперь, когда нам известно, где мы находимся, мы можем итти на Барклай-де-Толли. Это только сто двадцать миль отсюда к норд-норд-весту. С этим ветром мы можем быть там завтра в девять часов утра.
Капитан Давенпорт справился по карте и задумался.
— Если мы здесь потопим судно, нам все равно придется в лодках итти на Барклай-де-Толли.
Капитан отдал распоряжения, и еще раз «Пиренеи» устремилась в новый рейс по негостеприимному морю.
Течение усилилось, ветер утих, и «Пиренеи» отнесло к западу. Вахтенный увидел Барклай-де-Толли на востоке, еле заметный с верхушки мачты, и напрасно в продолжение целых часов «Пиренеи» лавировала, стараясь приблизиться к нему. Кокосовые пальмы, как мираж, виднелись на горизонте, заметные только с верхушки мачты. От палубы они были скрыты выпуклостью земного шара.
Снова капитан посоветовался с Мак-Кеем и с картой. Макемо лежал на 75 миль к юго-западу. Его лагуна была длиною в 30 миль, и вход в нее превосходный. Когда капитан Давеппорт отдал приказания, команда отказалась повиноваться. Они объявили, что с них довольно этого адского огня под ногами. Земля была здесь. Что же из того, что шкуна не может добраться до нее? Они могут доехать в лодках. Пускай она горит. Их жизнь для них что-нибудь да значит. Они верно служили судну, а теперь намерены служить себе.
Они бросились к лодкам, столкнув с дороги второго и третьего штурманов, стали отвязывать лодки и приготовлялись спустить их. Капитан и старший штурман двинулись на ют с револьверами в руках, когда Мак-Кой, взобравшийся на крышу каюты, начал говорить.
