Странница (СИ) полностью

Вечером Лена выпила существенно больше вина, чем обычно, и все равно руки дрожали. Шут и Маркус так и прыгали вокруг нее, не забывая при этом дразниться, но они умели это делать так необидно… впрочем, обидно тоже умели, но Лены это никогда не касалось. Шут уложил ее спать и собрался было уйти – допивать, наверное, но Лена не отпустила, и он ничуть не расстроился. Даже наоборот. Правда, океанбыл необычным, и она подумала потом, что не стоит больше делать это спьяну, неровен час, утонешь. Правда, вполне трезвый шут тоже говорил, что голова кружится сильнее обычного, ну так, может, просто от того, что Лену ничего не сковывало. Ага. А раньше сковывало. С учетом того, что она ничегошеньки не помнила. Это с Милитом – сковывало… А Милита – ничего не сковывало. Вообще. Будь Лена трезвой, ни за что не рассказала бы шуту ничего из своих развлечений с эльфом, но тот слушал очень внимательно и на следующую же ночь применил на практике, хотя Лена вовсе на это не намекала. Ей и так было с ним хорошо до неприличия. Даже без всякого океана.

Странница уходила с утра – хотела по снегу, уже подтаивавшему, успеть добраться до ближайшей деревни. Нортон коммандер, то есть Фар, нагруженный приличных размеров рюкзаком, смирно стоял в сторонке, изображая приветливую кротость. Лиасс прощался со Странницей, тоже изображая много чего, однако существенно убедительнее. Гарвин кривил губы в весьма гадостной улыбке, способной изуродовать даже сказочную красоту эльфов.

– Ты чем-то недоволен, Гарвин? – не выдержал наконец Лиасс. – Изволь быть почтительным с нашей гостьей.

Гарвин отвесил подобающий поклон.

– Прости, Светлая, у меня и в мыслях не было выказывать тебе непочтительность. Ты очень славная женщина. Просто я не понимаю, зачем твой спутник засоряет наши колодцы.

– Колодцы? Засоряет? – удивилась Странница. – Фар? Чем?

– Да вот, – Гарвин подал ей небольшой то ли сверточек, то ли мешочек. – Мне ты, возможно, и не поверишь, только видели это охранники Владыки. Они готовы даже к допросу мага, если тебе будет угодно.

Странница помолчала, раздумывая.

– Вы следили за нами, Владыка?

– Не за тобой, Светлая, – поклонился Лиасс, – но за твоим спутником. На всякий случай. Очень уж он эльфов не любит. Руки моет, случайно прикоснувшись к кому-то, например… Даже, прости, от бани отказался, лишь бы не рядом с нами. Вот я и приказал своей охране за ним присмотреть. Гил, доложи.

– Вчера ночью, через два часа после полуночи, он украдкой пробрался к колодцу рядом со стройкой и что-то в него бросил, – бесстрастно доложил главный Ленин телохранитель. – После этого вернулся в дом. Гвардейцу сказал, что выходил по нужде, живот прихватило после обильного ужина, а потом прогулялся, чтобы освежиться. Диран спустился в колодец, достал это и отнес Милиту. Кроме нас двоих это видел Далин.

– И ты готов даже к допросу мага? – склонила голову набок Странница. – Мага-человека?

– Готов, – не дрогнул эльф. – Мне нет нужды лгать, Светлая. Для нас он не опасен. Но он опасен для тебя.

– Фар, а ты готов к допросу мага? – спросила Странница, слегка подрастеряв свою приветливость. Даже, пожалуй, с угрозой спросила. Тот отчаянно затряс головой. – Что это за сверток?

– Интересный материал, – сказал Милит. – Через несколько дней он растворился бы в воде и вот… – Он вспорол ткань. Завоняло так, что Лена даже шарахнулась. – Полуразложившийся труп животного.

– Здорово, – присвистнул Маркус. – Странница уходит, а через несколько дней эльфы вдруг начинают болеть… или умирать. Что все подумают, Светлая? Где ты только такого прохиндея нашла?

– Допросите его, – вдруг приказала Странница. – Кто тут наиболее сильный маг, ты, Владыка?

– Наиболее сильный – я, наиболее умелый в допросах – Кавен.

– Допросите его.

– Светлая, – слегка озадачился Гарвин, – это имеет слишком уж тяжелые для человека последствия.

– Это уже моя забота, эльф, – отрезала Странница. Ага. Значит, избавление от последствий допроса мага – вовсе не Ленино изобретение. А поделиться не могла, стерва такая…

Фар пятился. В ужасе. Знал он, что такое допрос мага и что не станет Светлая его исцелять, ежели он вдруг действительно виновен. Далеко упятиться ему не дали лучезарно улыбавшиеся эльфы. Так, наверное, людоед сияет перед потенциальным ужином. Уперевшись рюкзаком в эти улыбки, Фар рухнул на колени и взмолился:

– Будь милостива, Светлая! Я все скажу и так, не надо магов!

– Что это за тварь?

– Крыса… Чумная крыса, Светлая.

– Зачем? Зачем, Фар?

– Эльфы! Они мерзки! Они… они убийцы, Светлая. Они убили мою жену, и пусть я ее не любил, но жизни-то она была достойна… Пусть они все умрут, все равно никто никогда на тебя не подумает! Этот материал растворится не через несколько дней, а через несколько недель, и тогда…

– Вот дурак, – прокомментировал Милит, – даже не соизволил поинтересоваться, болеют ли эльфы чумой.

– Люди болеют, – добавил Гарвин. – И умирают. Вымирают даже. Вот, например, посол. Или Карис. Или Аиллена.