– Я в огонь не полезу! – заявил Крыса, неосознанно отстранившись от компании воров.
– А я полезу! – с готовностью, рванулся вперед разбойник, но его поймали женские руки и остановили.
– Не нужно! Это безрассудство, – выпалила Эйлин. – Мы даже не знаем, возможно, всем оставшимся уже удалось выбраться, а ты только понапрасну бросишься в самое пекло.
– Даже не знаю, Эйлин, – пробормотал Тид, с болью посмотрев на свой горящий дом. – Кроме как по столу, да в окно, через которое мы выбрались, иначе и нельзя спастись.
– Чарли же выбрался! – с надеждой стояла на своем Эйлин, видя, что разбойник готов взяться за любое предприятие, чтобы спасти друзей, и только переводит взгляд с нее на Питера, в ожидании, когда они придут к разумному заключению. – А стол уж и подавно схватился огнем.
– Если бочки с порохом еще не взорвались, значит и стол еще цел, – сказал Тид.
Эйлин посмотрела на Чарли, словно спрашивая, так ли это.
– Не лишено смысла, – признал он.
– Пусть ты и прав, Питер, – решила иначе Эйлин. – Быть может, в доме кто-то остался, но спасти его уже нельзя. Не нужно туда возвращаться, уже может оказаться слишком поздно искать там живых.
Воры напряженно переглянулись. Крыса пожал плечами, Десять Кулаков, глядя на Питера, предостерегающе покачал головой. Тид засопел, лихорадочно обдумывая прозвучавшие доводы, потом шагнул к девушке.
– Знаешь, какая нестерпимая мука гореть живьем? – прищурившись, прохрипел Питер. – Мы бы точно услыхали, если бы кто загорелся. Душераздирающий вопль еще долго не стихал бы на этих улицах! Говорят, от горящего человека уже ничего кроме костей и не осталось – огонь все слизал – а кости еще продолжают визжать.
На минуту все замолчали. Не справляющийся со своими нервами Питер продолжал пристально глядеть в лицо Эйлин, отстаивая право на жизнь своих друзей. А она с вызовом смотрела в лицо Тида, готовая и дальше защищать право на жизнь Чарли. Она собиралась возразить Питеру, но разбойник заговорил первый.
– В каком направлении укатился тот, что из моей комнаты прыгал? – спросил Чарли.
– Да вроде в сторону доков Миллуол, – неуверенно отозвался Крыса.
– В дом идти нельзя. Рвануть может в любую минуту, – окончательно решил Чарли, избавив Эйлин и Питера от дальнейших споров. – Я пойду искать того, кто прыгал из моей комнаты, он может знать, как обстоят дела с остальными. А вы ждите здесь, вдруг кто объявится.
Не дав друзьям возможности пуститься в отнимающие время обсуждения его решения, Чарли зашагал вдоль горящего дома, мимо нелепо смотрящегося на земле матраса, мимо охваченного огнем склада, в котором разбойник часами ждал, что волшебство заработает. И вскоре жар сменился крепким морозцем, окружившим Чарли со всех сторон.
Эйлин долго смотрела ему вслед, потом его фигура скрылась в темноте. Вскоре после его ухода вспыхнула крыша. Это произошло с невероятной быстротой. Сначала над домом показались только пара огненных всполохов сквозь черные завесы дыма, потом огонь прочно укрепился на самой вершине строения.
Внутри уже все было занято сплошным огнем и продолжало обрушаться. Пожар теперь стал отчетливо виден с южного берега Темзы, а свет от него расплылся в низких ночных облаках за несколько миль от Собачьего острова. И в то время как на Лондон неспешно опускались снежинки, над доками взвивались мерцающие искры. Ветер подхватывал их и разносил по округе, возвещая о пожаре. Посреди ночи раздался далекий бой пожарного колокола. Обитатели Поплара стали покидать свои лачуги, чтобы поглазеть на происшествие. Первыми на Вест-Ферри-роуд подоспели бездомные и возвращающиеся со смены работники. Толпа держалась в стороне от огнища. Ропот и разговоры об участившихся поджогах с потусторонним трепетом передались по улицам за считанные минуты. Вдали яростный пожар слышался весьма причудливо. Рокот и рев сливались с ветром и шумом реки, и оттого казались обитателям восточного Лондона зловещим знаком, дьявольскими происками.
Быть может, так оно и было.
– Дурное у меня предчувствие. Точно говорю, беда случилась, а мы ничего не делаем, – не унимался Питер, курсируя взад-вперед и останавливаясь по временам, чтобы поковырять ногой грязный снег.
– Нужно было прикончить Тома, пока была возможность, – с гневом выдавил Десять Кулаков, соглашаясь с Питером.
– Он знал, что так получится, – хрипло пробормотал Питер. – Знал, к чему все приведет.
– Да что Сканлан мог знать? – Десять Кулаков на мгновение оторвал взгляд от горящего строения, в котором лишь отчасти теперь узнавался их дом. – Ему просто захотелось отомстить. Пустить кровь за кровь брата и плевать ему, кто на самом деле убил Красавчика.
– Нет. Не Сканлан. Старый знакомый Чарли. Джентльмен с красными конвертами. Он знал, что мы перебьем друг друга, потому и порешил Красавчика. Чтобы Чарли в конце концов остался один.
Эйлин тревожно взглянула на Питера, Крыса при упоминании этого человека тут же сжался, а Десять Кулаков решительно отмахнулся своей крупной ручищей:
– Тут я скорее с Капитаном соглашусь, Пит, винить этого странного парня во всех наших неприятностях полнейшая глупость!
