На этих его словах с грохотом и огненными вспышками весь дом сотрясся от обрушения половины потолка. Десятки черных охваченных пламенем досок сначала пошли волной, затем полетели прямо на столпившихся у стола, но Крыса и Десять Кулаков вовремя отбежали, Питер метнулся на Капитана, и вместе они покатились по полу, а Жан-Антуан в несколько прыжков попятился назад и упал.
Груда обломков переделила первый этаж пополам. Помимо досок сверху свалились кровати, ящики, матрасы и постели и тут же занялись огнем.
– Господи! – испуганно откуда-то закричала Эйлин.
– Эйлин! Где тебя носит? – поднимаясь, сварливо рявкнул Капитан и оглянулся на звук ее голоса. – Выбираться пора! Скорее сюда!
– Кто там с вами? – показавшись в дымке, спросила Эйлин.
– Почти все, а с тобой?
– Я одна.
Капитан поднялся, стряхивая с одежды осколки стекла, разбросанные по полу, и громко заговорил:
– Что разлегся Питер? Крыса ты куда побежал? Быстро все сюда! Так парни, слушайте! Прощайтесь с жилищем, ибо оно по милости Сканлана нам больше не послужит домом, и выметайтесь, пока есть возможность.
– Дамы вперед, – пропуская Эйлин, отступил Питер и помог ей подняться.
Взойдя на стол, Эйлин оглядела лица воров в поисках кого-то еще и увидела отчаявшийся немой взгляд француза поодаль. Это заставило ее остановиться. Лихие Малые тоже обернулись в его сторону и ошеломленно застыли.
– Святые угодники! – сокрушенно обронил Тид.
Обрушение отрезало Жана-Антуана от остальных. Сваленные грудой горящие доски потолка завалили подступы к столу, по которому они собирались выбраться из дома. Француз остался в той части дома, где покоились бочки пороха и лестница, ведущая в остатки второго этажа. Жан-Антуан растерянно поднялся на ноги и не смог выдавить ни слова, сознавая всю тяжесть отчаянного положения в котором он оказался.
Капитан отвернулся первый. Прочистив горло, он вернулся к своим указаниям:
– Не задерживаемся. Эйлин, не заставляй меня выталкивать тебя из окна.
– Но вы же не оставите здесь Жана-Антуана! – обеспокоенно сказала она.
Питер Тид, Крыса и Десять Кулаков, похоже, с тем же вопросом обратили взгляды на Капитана.
– Не оставлю, Эйлин, мне еще остальных нужно найти, – буркнул Капитан. – Парни, вы тоже не стойте как увальни.
Прежде, чем скрыться в темноте заднего двора, Эйлин задержалась у окна и в последний раз бросила полный вины и извинений взгляд на Жана-Антуана, потом прыгнула вперед и больше юноша ее не видел.
Следом по столу пробежал Крыса, не собравшись с духом, чтобы оглянуться на Жана-Антуана. Десять Кулаков бросил короткий взгляд и выпрыгнул из окна. Прежде, чем подняться на стол, Питер схватил Капитана за плечо:
– Не по-христиански оставлять здесь Вычуру, Капитан. Паренька нужно вытащить, иначе не будет покоя твоей душе.
– А остальных можно, что ли здесь бросать? – хмуро отозвался Капитан. – Я не выйду из дома, пока остальные не покинут его, так что не трать мое время и проваливай! И скажи остальным, пусть отбегут от дома подальше. Если порох рванет, то мало быть просто снаружи.
Питер кивнул и, крикнув Жану-Антуану, что все будет хорошо, с разбегу по столу выпрыгнул на улицу.
В видимом сквозь дым клочке первого этажа остались только Жан-Антуан и Капитан. Оба молча смотрели друг на друга. Юноша допускал, что Капитан развернется и отправится вслед за остальными, но Капитан принялся оглядывать затянутое дымом помещение.
– Я попробую сделать такой же трап, как из стола, чтобы ты мог перебраться сюда, – крикнул он французу, – а ты пока поднимись и поищи возможности выбраться через склад на втором этаже, потому что я не уверен, что смогу найти что-то подходящее для трапа.
– Вы предлагаете прыгать со второго этажа? – ужаснулся Жан-Антуан.
– А что тут такого? Не дури, Вычура! В худшем случае сломаешь ногу, зато живехоньким останешься.
– А если будет открытый перелом?
– Проклятье! Мог бы, я бы в глаз тебе сейчас дал! – ругнулся Капитан. – А если тебя от взрыва по воздуху разнесет, на твой французский вкус будет лучше?
Капитан плюнул на пол и скрылся в дыму, отправившись на поиски чего-то крупного и еще не объятого пламенем для приспособление под трап.
Помешкав, юноша согласился с доводами вора и взбежал по лестнице, где обнаружил, что наверху дыма еще больше, а той части, в каковой еще полчаса назад располагался кубрик, больше не существует.
Воздух здесь оказался горячее, и вдыхать его было невозможно. В этой стороне дома остались только комната Чарли и комната Капитана. Бросившись в комнату Чарли к потайному ходу, Жан-Антуан распахнул дверцу в стене и к своему ужасу чуть не шагнул в охваченную огнем пропасть: пол второго яруса склада обвалился, и потайной ход оказался на высоте 13 футов от горящих на земле обломков.
В лицо французу ударил раскаленный воздух. Он тут же закрыл дверцу и заметался по комнате Чарли, пытаясь решить, что же делать, потом подступил к окну, – очевидно единственному уцелевшему в доме – раздумывая над словами Капитана о переломе ноги.
