– А по-моему логично, – возразил Крыса. – Может даже этот дьявол приплатил Тому, чтобы тот напал на Чарли!
– Тому и платить не нужно, как был подонком, так им и остался! И хватит уже выдумывать всякие глупости, – стоял на совеем Десять Кулаков. – Никто не мог спланировать такое! Даже враг Чарли, каким бы безумцем он ни был!
Тид не услышал его, или не захотел услышать. Только сокрушенно покачал головой и сменил тему, глянув на пожар:
– Что ж больше не выходит никто, а!
– Если через пять минут Чарли не вернется, я пойду в дом искать живых, – сказал Десять Кулаков.
– Да что там! Раньше нужно было идти, – похоронным голосом произнес Питер, покосившись на Эйлин. – Бабу зря послушали.
– Успокойся уже! – тут же откликнулась Эйлин. – Был бы там кто живой, сам бы выбрался. А ты просто предлагаешь отправить спасшегося на верную погибель.
Спор начался с новой силой, но вот, вдалеке показались двое.
– Я не понимаю, что за дикие обычаи! – сквозь треск и рев огня слышалось издали, как от волнения с более выраженным, чем обычно, французским акцентом ужасался Жан-Антуан. – Ну, хорошо, если невозможно обойтись без насилия, существует ведь практика дуэлей! Но зачем же сжигать дома?
– Все дело в том, что если одержишь победу на дуэли, тебя будут судить за убийство и, что вероятнее всего, в результате повесят, – объяснял Чарли. – А если потерпишь поражение, то умрешь на месте. Дуэль для современных лондонцев слишком роскошный способ разбираться со своими проблемами, Джон. Проще незаметно совершить преступление. Скоро это веянье будет распространено повсеместно, поверь мне.
– Но это низость! Это подло.
– Чудесно, что ты так считаешь, но только не для Сканланов. И не для людей, которые живут ради насыщения своих животных потребностей.
Жан-Антуан был весь в снегу, прихрамывал и не мог полностью ступать на правую ногу, придерживаясь для поддержки за плечо разбойника.
– Чарли! – крикнул Десять Кулаков и побежал им навстречу. – Тебя ждем, пошли в дом, живых вытаскивать.
– А сами что не идете? – спросил разбойник, потом перевел взгляд на дом. Несколько громоздких горящих бревен упали из-под крыши и громко разбились об землю, выплеснув в ночь сотни мерцающих искр. – Ах да, если взорвется, так пускай лучше, с Чарли Бродячие Штаны, чем с вами, так, парни? Впрочем, порох действительно должен бы уже взорваться…
Не успел он договорить, как в заволоченном дымом окне на первом этаже надвинулось что-то большое и темное, а потом из горящего дома оттуда вылетел кричащий во всю глотку платяной шкаф.
Развернувшись в полете, он пролетел добрых шесть футов и упал плашмя, нещадно стукнувшись оземь, и крик прервался. Но, стоило разбойнику повернуться к ошарашенным ворам, чтобы спросить, что это было, как шкаф вновь обрел голос, да к тому же, принялся пыхтеть, дымиться и исступленно подпрыгивать на одном месте.
– Не открывается! – тревожно раздалось из шкафа.
– Хватит орать! – раздраженно рявкнул второй голос. – И осторожнее с локтями!
– Да это же Капитан и Рыжий! – радостно крикнул Питер и побежал к шкафу, прямо под град вьющихся возле дома искр.
Крыса торжествующе закричал и бросился вслед за Тидом, а за ним и все остальные. Чтобы скрыть свою хромоту и неспособность быстро передвигаться, Жан-Антуан сделал вид, что пропускает Эйлин вперед и отстал от всех. Чарли и Тид подскочили к шкафу, лежащему дверцами вниз, ухватились за бока, а Десять Кулаков отжал его от земли. Из распахнувшихся дверец приподнятого шкафа на снег выкатились два израненных вора.
Одежда побагровевшего Капитана была ободрана, а кожа вся на ожогах. Он медленно отполз и устало рухнул. Рыжий лежал на земле, зажимал перевязанную руку и, напротив, был очень бледен.
То, что произошло следом, перетряхнуло весь дух спасшихся друзей. С оглушительным застилающим уши грохотом крыша объятого пламенем жилища на долю секунды выгнулась дугой, стены дрогнули, а следом с мириадами осколков из всех окон вырвалась раскаленная взрывная вспышка.
Стоявших ближе всего к дому Чарли и Питера как пушинок швырнуло в сторону. Подброшенный в воздух шкаф упал на Десять Кулаков, а Крысу и Эйлин сбило с ног ударной волной. Крыша с грохотом обвалилась в самое чрево рушащегося здания. Лавина пыли и огня накрыла все. Из чернейшего облака дыма на разбросанных по земле людей понеслись осколки кирпичей.
Жан-Антуан забыл о своей поврежденной ноге и побежал им на помощь. Им – значило для него «ей». Но в нескольких шагах от Эйлин француз услышал приближение странного глухо разрубающего воздух звука. Юноша поднял голову, и тут что-то тяжелое мгновенно сшибло его на землю. Последнее, что он видел, прежде чем провалился в темноту – его собственные ноги, мелькнувшие на фоне озаренного пламенем угрюмого неба.
