Ответы, казалось, еще сильнее напугали речного падальщика. Он отполз назад и совсем уже не понимал, что случится дальше, но от страха вопросы сыпались из него, как коровий помет.
– А кто этот Чарли? И че эт он вдруг правила свои сочиняет?
– Это я. Разбойник по имени Чарли Бродячие Штаны. И я придумываю, потому что мне можно, – криво ухмыльнувшись на одну сторону лица, торжественно и одновременно угрожающе возвестил Чарли.
Сынок падальщика сдвинул брови в напряженной попытке понять все происходящее и стал блуждать сосредоточенным взглядом по отражениям в поверхности воды, а когда поднял глаза к Чарли уже открывая рот, чтобы вымолвить что-то еще, разбойник, хорошенько размахнувшись, огрел его по голове своим собственным сапогом и лишил беднягу чувств.
– Много болтаешь, – сварливо упрекнул Чарли распластавшегося на земле падальщика и пнул его босой ногой для верности.
Обрадовавшись наступившей тишине, Чарли отошел к стене набережной и облокотился на нее, надевая сапог. Мокрый и скользкий сапог нисколько не желал сделать поставленную задачу легкой. А когда разбойник все же натянул сапог, нога уперлась во что-то колючее. Пораздумав с минуту, хватит ли у него сил стащить чертов сапог и вытряхнуть из него сор, Чарли недовольно принялся вытаскивать ногу, а когда справился и запустил в сапог руку, то нащупал что-то странное. Какой-то неровный квадратный камешек закатился ему на пальцы, и он вытащил его на холодный сумеречный свет.
Добродушная плутоватая улыбка озарила уставшее лицо.
– Не забыл про меня, да? – уже зная ответ, обратился Чарли к шероховатому камню бледного песчаного цвета как к старому другу. – А я уж было подумал после Щенка, что ты обиделся на меня за что-то.
Повертев камешек в пальцах и с интересом рассмотрев стрелянные дыры в своих одеждах, Чарли сунул Византийский камень в потайной карман пальто, похлопал себя по карманам, достал промокший сверток курительной смеси и выбросил на ледяную корку берега. Сунул руку в карман брюк и с трудом вытянул свою трубку, оплетенную серебряной лозой. Находка, похоже, очень ободрила разбойника, и ему оставалось только убедиться, что он не потерял последнюю важную вещь.
Мешочек с золотой стружкой, некогда бывшей кулоном, принадлежавшим Аделине, лежал в наружном кармане пальто. И теперь он точно знал, что это за вид волшебства. Как и знал теперь значение имени Аделина.
– Еще бы согреться где… – вновь натягивая сапог, пробормотал Чарли.
Закончив с сапогом, он схватился за голову, поняв, что потерял шляпу. Впрочем, мокрую он бы сейчас все равно не стал надевать и потому решил, что нужно будет найти новую.
Он подозрительно огляделся по сторонам, словно выискивая кого-то в темноте, и побрел по-над каменной стеной набережной, гадая, что ему встретится раньше, лестница, или поднимающийся уровень воды.
Спустя несколько часов Чарли пришлось стащить пару кошельков, чтобы купить себе еды и взять кэб до Сити. Разбойник ехал, часто выдыхая на замерзшие пальцы, и с любопытством рассматривая неуловимую перемену, отпечатавшуюся на каждом доме, на каждой подворотне. После всех происшествий, в городе словно застыла незримая тревога. Даже оживленные улицы слишком рано становились пусты, а его кэбмен казался каким-то нервным и напуганным. Чарли вышел у одинокого уличного фонаря, заливавшего перекресток тусклым янтарным светом сквозь засмоленные окошки. Кэб отъехал, но Чарли остался на месте, прислушиваясь к улице в ожидании появления кого-то другого.
Он не сомневался, что липкое и такое же холодное, как его промокшая одежда, чувство преследования не иллюзия. За ним уже давно присматривала пара дьявольски цепких глаз. Тот, кто побывал в его тайнике, не был Хитклифом, джентльменом с красными конвертами, нет. Хитклиф понятия не имел об этом месте, иначе уничтожил бы его в попытке разрушить неведомый ему чуждый мир разбойника. Тот, кто побывал в его тайнике, напротив, являлся частицей того огромного мира, что Хитклиф называл безумствами Чарли.
Разбойник осмотрел крыши домов, ища там блеск больших красных глаз, о котором уже несколько лет писали разные газеты, и направился в темноту длинного узенького проулка, на середине которого, свернул влево и вскоре оказался в маленьком внутреннем дворике.
Он пригляделся к свежему снегу, неравномерно покрывающему внутренний дворик, и решил, что кто-то недавно снова приходил сюда, но в тайник на этот раз не проникал. Этот кто-то даже не спускался на землю. Снег был сброшен с крыш его длинными неуклюжими ногами.
Быстро оглядевшись еще раз, разбойник спустился в тайник.
В темноте подвала попадающий с улицы свет разливался, преломляясь и отражаясь от сотен пыльных банок, выставленных на всех стеллажах и по периметру этого помещения с низким потолком. Чарли двинулся к единственному стеллажу, расположенному вдоль стены напротив входа, залез на невысокий табурет и схватился за банку с яркой голубокрылой бабочкой.
