Решил старый падальщик, что сегодня ему несказанно повезло, и принялся подтаскивать тело. Высунув бледный сухой язык вбок и вытянувшись на носочках над водой, старик цеплял тело кончиком кочерги, но тело никак не хотело сдвигаться с места. Провозился старый падальщик долго и без толку и стал раздражаться. Движения его стали все порывистее, а кочерга била по телу и воде все громче, привлекая внимание сынка, с подозрением время от времени следящего за отцом.
Наконец, старик подтащил тело ближе, поддел его за ногу и отправил в сторону берега, туда, где над водой высился узенький островок древесного настила, оставшегося от пристани. Там бы старик смог обчистить тело, закрывшись спиной от взглядов своего отпрыска. Так он и поступил. Перепрыгнул с одного на другой по нескольким столбикам, время от времени подтаскивая тело, и вот уселся на досках, отложил кочергу и стал стаскивать с плавающего тела сапог.
Но и у его сынка сегодня выдался богатый на любопытные находки вечер. Рядом с ним в воде что-то блестело, и он никак не мог разобрать, что это и как глубоко находится. Очевидно, это нанесло посуду или столовое серебро из Стрэнда, а может обломки золоченых предметов. Сынок падальщика таращился на этот блеск, соображая, что ему делать, как достать это добро на поверхность, когда услышал в стороне короткий вскрик и тяжелый всплеск воды. Бросив взгляд на звук, он не обнаружил ничего и даже своего отца.
Молодой речной вор тут же вскинулся и едва удержался на своем столбце.
– Па? – испуганно позвал он.
Густые сумерки в ответ хранили молчание.
– Па, ты где? Эй?
Он увидел кочергу, лежащую на остатках пристани и длинный сапог, и начал прыгать по столбцам в том направлении, продолжая звать старика. Однако движение в реке заставило его остановиться. Инстинктивно сынок падальщика почуял угрозу.
По опоре развалившейся пристани взбирался незнакомый ему человек. В темном отяжелевшем от воды пальто, с темными мокрыми космами волос, он казался большим и страшным на фоне зеркальной ряби Темзы. Он поднялся и потянулся за своим сапогом, но внезапно из воды вынырнул старик и закричал своему отпрыску:
– Хватай поганца!
Человек, вылезший из воды, понял, что старик здесь не один и мгновенно увидел его притаившегося сынка. Младший падальщик вздрогнул и растерялся, а старик с проклятьями и оскорблениями кинулся вслед за незнакомцем, чтобы сбросить поганца в воду, утопить и присвоить все его добро себе.
Худые костистые пальцы вцепились в пальто незнакомца. Старый падальщик заверещал и принялся вновь звать сынка. Поняв, что ему не в одиночку придется справляться с человеком из воды, сынок поспешил на подмогу, но снова остановился как вкопанный – незнакомец кочергой ткнул старика в глаз и следом наотмашь зашиб его сапогом по голове.
Крик старика прервался сразу же, и тот, окаменев, плюхнулся в воду и больше не показывался. Человек в пальто с презрением плюнул ему вслед и что-то неразборчиво проговорил, скорее всего, посетовав на ужасную вонь. Для слуха речного падальщика нормальная речь была такой же непривычной, как для обычных людей речь падальщиков, поэтому младший падальщик не понял даже, к кому тот обращался, и сильно испугался, когда безумные блестящие глаза на мокром полном ярости и насмешки лице обратились к нему.
Он кинулся бежать к берегу, в надежде, что успеет добраться до тоннеля, но человек из воды оказался проворен и быстр. Босой на одну ногу он резво скакал со столба на столб, размахивая по воздуху своим сапогом и кочергой в другой руке. А когда сынок старика спрыгнул на берег и побежал вдоль русла, незнакомец запустил в него кочергой. Железный предмет попал тому по ногам. Его ноги заплелись, и младший падальщик рухнул лицом в лед.
Позади раздался треск – это человек из воды перепрыгнул со столба на последний перед берегом островок досок. А затем сынок падальщика вновь услышал его голос. Только на этот раз незнакомец сказал что-то другое, падальщик даже расслышал, что именно:
– Никогда не мешай проигрывать другим и никогда не проигрывай сам.
Он перевернулся и посмотрел на звук голоса. Человек стоял очень близко. Сынок старика засуетился, лежа на земле, попытался отползти и тут же замер, в страхе глядя на выпрямившуюся на бледно-фиолетовом фоне южного берега фигуру. Оживший утопленник не двигаясь стоял на досках в паре футов над водой и держал в руке свой сапог.
– Че? – потеряв голос, испуганно спросил сынок падальщика.
– Никогда не мешай проигрывать другим и никогда не проигрывай сам, – быстро звонко и словно нараспев отчеканил утопленник.
– И че эт значит?
– Это третье правило Чарли.
За время, на протяжении которого падальщик обдумывал услышанное, незнакомец спрыгнул на берег.
– А второе какое?
– Никому не открывай своих тайн, иначе они перестанут быть тайнами, – с прежней интонацией скороговоркой объяснил тот.
– А первое?
– Никогда не плати за то, что можешь получить бесплатно, – все тем же лучистым голосом произнес человек из воды.
