Гарри словно ждал этого и моментально перехватил инициативу, заставив её застонать от неожиданности. Пальцы зарылись во влажные волосы, и она вся прижалась к нему, желая ощутить тот контакт тел, который был в озере. Так её ещё не целовали: неистово, жадно и сладко одновременно. Что говорить? Её опыт в поцелуях был весьма скромен… Как и его… Но руки Гарри скользили по влажному телу так по-хозяйски уверенно, что он сам не знал, как это получается. Излюбленная импровизация и полное отсутствие мыслей. Ощущение полной эйфории. Он быстро оказался сверху, переместив губы на ту самую пульсирующую венку на шее, слизывая языком с бархатистой кожи капли воды. Так хотелось почувствовать её. Всю, без остатка. Девушка застонала, слегка впиваясь ногтями в его спину. Голова приятно кружилась, по телу шли электрические волны наслаждения…
Руки Гарри были невероятно сильные и нежные. Гермиона не знала, как он умеет это сочетать. Несмотря на какой-то животный приступ страсти, он действовал так, что она чувствовала себя драгоценностью, хрупкой статуэткой баснословной цены, которую боятся разбить. Молодой человек поймал её ладони и, глядя ей в глаза, провёл по ним губами, потом языком… Мерлин Всемогущий! Она и не знала, что эта, почти невинная ласка, заставит её задрожать, издавая неприличные звуки. Гарри… его родное красивое лицо с чётко очерченными мужественными скулами совсем близко, искры зелёных глаз, казалось, могут опалить её без единого прикосновения, настойчивые пылкие губы… Он развязал лиф купальника и, отбросив в сторону, припал к груди, вызвав этим очередной стон. Тело горело, между ног становилось влажно, а в голове взрывались фейверками миллионы эндорфинов, погружая её в какую-то измененную реальность.
«Гарри! Это же Гарри!» — единственная мысль, которая ещё вертелась в сознании.
А он и не думал. Почему-то именно в этот момент дико захотелось жить, слышать шорох листвы, в которой играл в прятки ветер, ощущать тепло солнечных лучей на своей коже и сгорать от прикосновений девичьих рук, исследовавших бугры мышц на его теле. Кровь бурлила, словно кипящая лава в жерле вулкана. Её губы, отвечавшие ему взаимностью с не меньшей страстью, отправили разум на незапланированные выходные. Это было чем-то естественным, природным, словно предопределённым свыше. Она такая близкая, чувственная, прекрасная, полностью находившаяся в его власти и сводившая его с ума. Руки Гермионы проникли под его бельё, нащупав приличную выпуклость, заставив Гарри издать гортанный звук от неожиданности. Те остатки одежды, прикрывавшие не более десяти процентов их тел, казались раздражающе лишними. Она приподняла бёдра, помогая Гарри стянуть с себя низ купальника. Губы щипало от поцелуев, а тело перестало принадлежать ей. Гермиона вцепилась в парня так неистово, словно утопающий в спасительный плот. Ей хотелось ощутить его всего: обгладить каждый сантиметр тела, почувствовать внутри; утонуть в его изумрудных, расширенных от возбуждения горящих глазах; захлебнуться, придавленной дикой волной бешеной страсти.
Требовательные мужские ладони скользнули по внутренней стороне бедра, слегка раздвигая ноги и пальцы коснулись влажных складок, раскрывая их, надавливая на пульсирующую чувствительную точку. Гермиона издала какой-то нечленораздельный звук. Ненасытные губы, перемещающие по её лицу, шее, груди не давали опомниться. Палец легко скользнул внутрь, вызывая вихрь новых ощущений. Стоны становились громче, Гермиона уже не старалась сдерживаться. Безрассудная страсть, о существовании которой она раньше и не подозревала, захватила её в цепкий плен, из которого не было ни малейшего желания высвобождаться. Наоборот, хотелось вжаться в Гарри до боли, стать единым целым, наполниться…
Гарри понятия не имел правильно ли действует, но звуки, издаваемые партнёршей, придавали ему решимости. Большой палец массировал клитор, отчего Гермиона металась под ним, словно пораженная каким-то новым заклятьем. Он сам был возбужден настолько, что боялся бесславно кончить вот так, просто лаская её.
— Ещё, Гарри, ещё!
Звуки тонули и притуплялись, так как тактильные ощущения затмевали всё вокруг. Первые, незнакомые, необычайно яркие. Наконец, она закричала и замерла, но не выпустила Гарри из объятий, не позволила отстраниться и разорвать тесный контакт тел. Молодой человек не в силах больше ждать, сдвинулся немного выше и, проведя головкой каменного члена по половым влажным губам, заглянул в её шоколадные глаза. Гермиона кивнула и, послушно закинув ноги ему на спину, сама подалась вперед.
Резкий толчок заставил её вскрикнуть и из глаз непроизвольно брызнули слёзы, приведя Гарри в сознание.
— Прости, Герми… я… хочешь, я остановлюсь? — он припал губами к её щекам, пытаясь заглушить боль поцелуями. Сердце болезненно сжалось, напомнив об отсутствии опыта, о котором до этого момента никто из них даже не задумывался.
