Презрительно отвернувшись от мужчины, которого едва не переехала, мать подошла к кафе.
– Диана… – выдохнул Джимми. – Добро пожаловать! Так рад вас видеть! Собрались посидеть с дочерью?
О господи, нет…
Мать одарила его королевской улыбкой.
– Да, благодарю, Джимми. Мне как обычно.
В кафе она не появлялась с начала пандемии, и небрежное «как обычно» прозвучало нелепо.
– Один круассан, клубничный джем, сливочное масло и бокал свежевыжатого апельсинового сока. Уже несу! – счастливо, словно влюбленный школьник, улыбнулся Джимми.
Не будь Робин и без того в шоке, впала бы сейчас в полную прострацию.
Мать уселась напротив с приклеенной к лицу улыбкой и прищурилась.
– Боюсь, здесь запрещено парковать машину, – слабо вякнула Робин и уставилась на внедорожник, едва не въехавший между столиков.
– Джимми! – пропела мать. – Здесь можно парковаться?
– Никаких проблем! – ответил тот из-за стойки.
Макияж матери смотрелся безупречно, будто не она рыдала несколько минут назад.
– Тебе… э-э-э… необязательно было приезжать, – пробормотала Робин. – Я ведь знаю, как ты боишься вирусов…
– Ты не оставила мне выбора, – дрожащим голосом ответила мать. – Как еще прикажешь повидаться с собственной дочерью? Ты ведь больше ко мне не приходишь.
– Приходила на прошлой неделе.
– Знаешь, практически каждый день просыпаюсь и вижу пустую половину кровати, где спал твой отец… Не представляешь, как мне становится одиноко и холодно.
Губы матери затряслись.
Робин вздохнула. Все понятно – родительница пытается пробудить в дочери чувство вины. Понятно-то понятно, однако мать своего добилась.
– Мам, я захожу к тебе, как только появляется время.
– Видимо, теперь, когда ты выбилась в уважаемые психологи, да еще разжилась таким важным пациентом, времени не стало…
– При чем тут…
Мать отмахнулась.
– Разве сможет полиция раскрыть дело, если великая Робин Харт не будет направлять детективов и рассказывать, что Кэти сообщила ей на психотерапевтических сеансах?
Мать была исключительно близка к истине – и в то же время ее слова звучали настолько мерзко и неправильно…
– Что? Ничего подобного не происходит.
Боже, кто ей вообще сказал?
– Ладно, мне-то что, – перебила мать. – Не я учила тебя делать себе рекламу на людском несчастье. Это твоя жизнь, Робин. Я ее за тебя прожить не смогу.
– Мама, где ты берешь подобные россказни? В них нет ни слова правды.
Мать фыркнула и вытерла уголок глаза.
– Будь твой отец жив, вы с сестрой приходили бы к нему. Все не так одиноко… Ты всегда больше любила папу, а ведь обеих вас вырастила именно я.
Подошел Джимми и поставил перед матерью блюдце с круассаном и бокал апельсинового сока. Даже тарелку украсил свежим цветком.
– Прошу, Диана. Желаете что-то еще?
– Нет-нет, спасибо, Джимми, – благодарно улыбнулась мать.
– Знаете, а ведь у дочери ваш голос, – сообщил он, поглядывая на Робин.
– Чудесный дар, не правда ли? – Мать тоже бросила на нее долгий взгляд. – Жаль, что она никак его не использует. Я предлагала ей поступить в колледж на журналиста. Могла бы вести новостные выпуски…
– Ну, по-моему, она многого добилась собственным умом, – улыбнулся Джимми. – А колледжи теперь уж не так хороши, как раньше. Вот моя племянница… По-моему, она впустую потратила в колледже несколько лет жизни, изучая искусство. Что с него толку в реальном мире?
Робин на миг ощутила себя ребенком, прислушивающимся к разговору взрослых. Тебя обсуждают, а ты не можешь без разрешения ни слова вставить, ни себя защитить.
– Да уж, она добилась, – холодно обронила мать, однако Джимми, похоже, ее тона не заметил:
– Здорово, что вы сегодня у нас! Надеюсь, теперь буду видеть вас чаще.
– Я не могла не зайти.
Джимми еще раз улыбнулся и отошел от столика, а мать повернулась к Робин:
– Итак, купила ты наконец для своего кабинета кукольный дом?
– Пока нет, но собираюсь.
Мать нахмурилась.
– По-моему, с твоей стороны было бы честно предложить Клэр Стоун отвести дочь в настоящую клинику, где есть и ресурсы, и персонал. Там Кэти точно получит наилучшее лечение.
– Мама… – дрожащим голосом произнесла Робин.
Сама не ожидала, что настолько расстроится. Ведь знала, на какие гадости способна мать, однако все равно каждый раз пропускала удар.
– Я не могу говорить о своей работе, ты ведь в курсе. Но будь уверена – мои пациенты ни в чем не нуждаются.
– Да ведь ты даже не в состоянии позволить себе приобрести кукольный домик для ребенка. – Мать вытащила кошелек. – Давай хоть я тебе помогу. Видела один приличный на сайте, стоит сто пятьдесят долларов… Вот, возьми восемьдесят.
– Мне не нужны твои деньги, – стиснув зубы, процедила Робин.
– Интересно… Когда я платила за твою учебу в колледже, ты нисколько не возражала. А уж там-то было куда больше восьмидесяти…
Робин вскочила из-за столика.
– Уходишь?.. – Мать задохнулась от возмущения.
– Если не прекратишь, уйду, – со слезой в голосе ответила Робин и тут же возненавидела себя за слабость. Черт, вечно мать заставляет ее чувствовать себя нулем без палочки…
– Прекратить что? Мы просто разговариваем.
Робин сделала шаг от стола.
