Психологическим манипуляциям Клэр училась у лучших специалистов, однако у матери к подобным приемам имелся иммунитет. Написала, что хочет получить домик обратно. Если дочь не в состоянии купить себе в кабинет такой же, мать, мол, будет рада поучаствовать материально, тем более видела подходящий вариант на одном сайте.
Робин пообещала игрушку вернуть, однако слово не сдержала. И даже не заглянула к матери, а ведь прошло уже больше недели… Назревала катастрофа невероятных масштабов.
Придется ответить. Пусть выговорится, в конечном счете оно того стоит. Прекрасная погода и сладкий пирог добавили смелости, и Робин нажала на кнопку.
– Привет, мам.
Та уже рыдала в трубку.
– Неужели ты настолько меня ненавидишь? Ведь я столько для тебя сделала! Дала вам обеим жизнь! А теперь дочери даже носа не показывают, будто не в одном городе живем…
– Мама, я тебя люблю, – понизила голос Робин. – Просто сильно занята. Завтра забегу, клянусь!
– Что? – простонала мать. – Не слышу, говори громче. Где ты находишься, почему шепчешь?
– В кафе «У Джимми».
Ах ты…
– А я думала, ты занята! Выходит, не слишком, раз позволила себе посидеть в кафе.
– Да нет, я просто на минутку… алло?
Но мать уже бросила трубку.
Робин сунула телефон в карман и отхлебнула вдруг ставший безвкусным кофе. Планировала понежиться часок-другой на солнышке, просмотреть соцсети, почитать книжку… С каждой минутой ее все больше охватывало чувство вины. Каждое движение секундной стрелки подтверждало правоту матери. Занята, называется! Вместо того чтобы заскочить к маме, сидит и бездельничает…
Она поймала на себе взгляд Джимми, и тот подошел к ее столику.
– Как тебе персиковый пирог, Робин?
– Прекрасен, как обычно. – Она улыбнулась.
– Весь секрет в свежих персиках.
– Правда вкусно, Джимми! А можете принести мне…
Она примолкла. Мимо прошли две женщины, бросили на нее любопытные взгляды и зашептались. Можно поклясться – не просто любопытные, а прямо-таки испепеляющие.
– У тебя все в порядке? – забеспокоился Джимми.
– Я не… Вы видели? – спросила Робин. – Заметили, как эти кумушки на меня посмотрели?
– А? – Он оглянулся. – Не обратил внимания. Да что ты переживаешь? Людям свойственно совать нос не в свое дело.
– Что? О чем вы говорите?
– Да ни о чем, – нахмурился Джимми. – Не бери в голову. Еще кофейку?
– Вы хотите сказать… – Робин замялась. – Что значит «не в свое дело»?
– Вы часом не Кэти обсуждаете? – возникла у столика Элли. – Не понимаю, почему все так взбудоражены…
– Взбудоражены? – переспросила Робин.
– Не хочешь протереть столики? – вспылил Джимми. – Господи, она то сидит в телефоне, то расстраивает посетителей… Миллениалы – ни грамма тактичности!
– Никакое я не дитя… А что, у миллениалов напрочь отсутствует такт? – Элли пожала плечами. – Зато у послевоенного поколения его полным-полно. Аж из ушей прет!
– Во всяком случае, мы знаем, когда следует держать рот на замке. – Джимми скрестил на груди руки.
– Ой, большое дело! – Элли закатила глаза. – Если о Робин говорят всякую ерунду, ей следует об этом знать.
– Всякую ерунду? – недоуменно заморгала Робин.
– Не слушай ты ее, – заворчал Джимми. – Подумаешь, парочка ведьм… Глупости это всё.
Робин продолжала вопросительно смотреть на Элли.
– Ну, болтают тут насчет Кэти, – понизила голос та.
– Насчет Кэти?
Ее затошнило от волнения. Даже пожалела, что взяла пирог, какими бы свежими ни были персики.
– Говорят, вместо того чтобы помочь Кэти преодолеть травму, вы только ухудшаете ее состояние… – Элли покачала головой. – Ну, типа, заставляете переживать всё по новой. Все вдруг стали специалистами по детской психологии, каждый знает, как лучше работать с Кэти… А еще кто-то сморозил – вы, мол, только сделали ее агрессивной. Стычка с вашим племянником, помните? Ну, вроде как она его пырнула…
Голос Элли постепенно затих под яростным взглядом Джимми.
– Все сказала? – рявкнул он.
– Я считаю, что Робин должна быть в курсе, – пробормотала девушка.
– А я считаю, что надо вынести из кухни мусор, – поставил точку Джимми.
– Хорошо, хорошо…
Элли развернулась и ушла.
– Не переживай, – повторил Джимми. – Все знают, какую фантастическую работу ты делаешь с Кэти. Клэр и Пит поступили мудро, приведя ее к тебе.
– Спасибо, – вздохнула Робин. – Наверное, мне…
Их разговор прервал резкий визг тормозов, и на тротуар в нескольких футах от столиков едва не влетел большой зеленый внедорожник – даже заехал одним колесом на бордюр. Чудом не попавший под машину прохожий отпрянул назад и выкрикнул проклятие. Робин не сразу сообразила, что перед ней отцовский автомобиль.
Водительская дверца распахнулась, и на тротуар спустилась мать. Сегодня она выглядела выше, чем обычно, – дома в основном ходила босиком или в уютных домашних тапочках, а теперь надела туфли на пятидюймовых[7] каблуках. Ярко-синее платье, голые плечи, длинный, демонстрирующий ноги разрез. Словно по заказу дунул ветер, и густые волосы матери взметнулись. Создавалось ощущение, что солнечные лучи освещают только ее – настолько ослепительно выглядела Диана Харт. Она почти не выходила из дома – боялась ковида, – однако сегодня была без маски.
