Она говорила правильно и волновалась за Лиса, но Немо почувствовала какое-то вялое отторжение к этим словам. Со Спящей, искренне желающей рыжему сыну солнца только добра, не хотелось соглашаться. Немо села на мокрый пол, поджав колени к груди, и очень надеялась, что подруга не попросит ее поддержки.
Лис, любящий солнечную погоду, тоскующий в пасмурный день и не желающий просыпаться до тех пор, пока на небе не появится солнышко, взял моду бегать в лес по ночам. Лис не любил ночь. Она знала его, может, не достаточно хорошо, но чувствовала больше других.
Лис любил гулять по солнышку. Что его гнало в ночь? Новый друг. Новый друг, появляющийся по ночам. Не кусок темноты вроде Тук-тук-тука, а что-то белое и наверняка хищное. Лис не мог переврать цвет, и раз говорил «Зверь», значит, встречался не с мышонком.
У Лиса было много друзей. Та же Мышкокошка, тот же Тук-тук-тук, хотя сам вымышленный кошмар Лиса точно другом не считал, но Лис ни к кому не бегал с таким упрямством. Значит, что? Этот загадочный друг нуждается в нем. Или он настолько восхитил Лиса, что тот не мог дождаться следующей встречи. В последнее Немо не очень-то и верила. Младший был послушным, хоть и непредсказуемым. Ради собственной прихоти бы не удрал.
– Тебя это устраивает? – От напряжения, хлынувшего со стороны Спящей, тело Немо превратилось в дрожащую тугую струну.
Она потрясла головой и прислушалась, пытаясь понять, что упустила, уйдя в свои мысли. Сидеть на полу осталась одна она. Остальные трое стояли, забыв о разбитых чашках, и то, что сквозило между ними, походило на зарождающуюся ссору.
Спящая нервно поглаживала и теребила переброшенную через плечо косу, нахмуренный Кит исподлобья смотрел на медленно закипающего Пакость.
– Не устраивает, – отозвался тот, зубами вытягивая сигарету из пачки. – Да, не устраивает. Ты сама это знаешь! Но не считайте себя умнее его.
– Лис – ребенок, – упорствовала Спящая. – Не всегда самостоятельный ребенок, за которым нужен глаз да глаз. Нельзя вот так пускать все на самотек!
– А я пускаю? – взвился Пакость. – И знаешь, не такой он и ребенок! Ему лет четырнадцать на вид.
– А ведет он себя сильно как четырнадцатилетний? – Спящая вырвала из косы пару волосков и перебросила ее на спину. Переплела пальцы, усмиряя пыл, и натянуто спокойно продолжила: – Пакость, мы все знаем, что Лис иногда видит и понимает больше нас, но это ничего не означает.
– Как раз и означает, – вмешался Кит.
Слова его падали так тяжело, что Немо отползла на несколько шагов, по-прежнему пытаясь понять, что упустила.
– Я тебя не понимаю! – Полуночник буравил Пакость тяжелым взглядом, который невозможно было выдержать. – Ты же сам вчера рассказывал, что Лис вытворяет. Ты же за него трясешься больше всех. А теперь вот так просто закрываешь глаза?
Их главный кулинар раздраженно поморщился, пытаясь найти в кармане джинсов спички. Прикусил фильтр сигареты, посмотрев на Кита так, что Немо подумала: сейчас сглазит.
– А ты б просто в это дело не лез! – огрызнулся он. – И не пытался! Не дано тебе, понимаешь? Ты ж у нас такой весь нормальный, а это мы все психи, да? Меня бесит, что Лис босиком ночами носится, что он бегает один непонятно куда ночами. Бесит, да, но ловить и не пускать я его не буду.
– Вчера собирался, – напомнил Кит едко.
– Вчера было вчера, – ответил ему в тон Пакость.
Немо затаила дыхание, не зная, вмешиваться или нет.
– Пакость. – Спящая даже руку протянула для успокаивающего, мягкого касания. – Ты что-то знаешь, чего мы не знаем? Расскажи нам.
– Да ничего я не знаю! – взорвался Пакость, и Немо зажала голову руками, чтобы не рассердиться самой. Она даже не могла сказать точно, что его так взбесило – это недокасание или сам вопрос. – Ни хрена! Я просто видел его утром! Какой он был! Он знал, что делал! – Парень посмотрел на недоверчивую Спящую, на мрачного Кита и отбросил жеваную сигарету. – Чего вам объяснять! Не поймете же, хоть и должны! Только Лиса не трогайте! Он, в отличие от вас, не такой весь старательно-нормальный…
Добела сжав кулаки, он резко повернулся к Немо, от чего та тут же вскочила.
– Ты! – Пакость ткнул пальцем в девушку. – Что ты скажешь? Ты же его всегда понимала!
– Немо… – Спящая словно только что вспомнила о ее существовании. – Немо, ну ты же понимаешь, что это опасно. Если Лис заблудится или поранится, что мы будем делать?
Немо нервно облизнула губы и попятилась, прячась от друзей за пустыми металлическими столами. Скрестила руки на груди, чтобы не поддаться чужим эмоциям и не согласиться против своей воли. Посмотрела на Спящую. Потом на Пакость. Потом снова на Спящую. Снова нервно облизнула губы.
Она понимала их двоих. Она думала так же, как и Пакость, но при этом хорошо понимала Спящую. Кит на нее не смотрел. Увидев его выражение лица, Немо поняла, что он уже знает, чью сторону она примет.
– Пакость… прав… – выдохнула Немо, нервно хватаясь за торчащую из пола трубу.
Плечи Спящей опустились, руки безжизненно упали. Укор в серых глазах был таким холодным и колючим, что Немо не выдержала и отвернулась.
