Пробегая мимо корпуса, где жил Плакса, Лис то и дело косился на окна. Все здание, особенно верхние этажи, густо оплетали серо-черные лохматые нити обиды, но сплетший их паук – сам Плакса – таился где-то на Той стороне. За темными стеклами слабо поблескивала Дверь. Лис не так давно научился видеть эту Дверь и никак не мог понять, зачем она нужна. То, что говорила Спящая о Той стороне, по скромному мнению Лиса, ничем не отличалось от стороны Этой. Можно было бы сказать, что это самая скучная Дверь из всех, которые есть на свете, но Лис был достаточно опытен, чтобы понимать, что Двери имеют свойство вести сразу в несколько разных мест, и не спешил с выводами.
Вскоре Лису встретилась еще одна гуляющая по ночам компания – две зеленые девочки и безголовый горнист. Рыжий помахал им, не останавливаясь, и они помахали ему в ответ.
Сосны справа от него росли все гуще и гуще, между стволов клубилась темнота. Сосны и кто-то еще, кого Лис пока не знал, шептали в этой темноте, тихо смеялись и сонно вздыхали.
– Лису срочно нужен огонек… – пробормотал мальчишка, путаясь ногами в траве. – Как в прошлый раз. Очень-очень срочно.
Что-то пушистое и горячее шлепнулось на голову Лиса, царапая лоб тонкими коготками-иголками. Растерявшийся в первую секунду, он скосил глаза и улыбнулся, когда увидел полыхнувшие желтые фонарики. Черная пушистая Мышкокошка распласталась у него на голове, шевеля маленькими кожистыми крыльями и сверкая огромными глазами.
– Спасибо, – улыбнулся ей Лис, погладив маленькое тельце вечного котенка, и осторожно, чтобы зверек не соскользнул у него с головы, двинулся дальше.
Теперь темнота перед ним расступалась, и даже травинки не путались в пальцах. Мышкокошка тихо урчала, покалывая его коготками, и идти на Зов стало намного веселей.
У начала тропинки, которая вела в Беседку, Лис свернул и пошел между сосен, улыбаясь теням и здороваясь невпопад, но от ощущения десятков взглядов любопытных и настороженных глаз даже ему становилось не по себе.
Мышкокошка, едва не сбитая коварной низкой веткой, перетекла Лису на плечо и села там, грозно распушившись и угрожающе расправив крылья, короткий хвост-морковка метался туда-сюда, как маятник. Лис сначала решил, что ее напугали тени, но позже понял: она учуяла его нового друга.
– Он хороший, – заверил он маленького Стража. – Просто очень большой и несчастный.
В ответ Мышкокошка зашипела, показывая тонкие белые клыки. А когда она спорхнула с плеча, мазнув Лиса хвостом по уху, он понял, что почти уже пришел.
Мальчишка здорово отдалился от «Еца», погрузившись в неизведанный сосновый лес. От Зова уже гудело в голове. Сделанное Спящей ожерелье осталось в спальне вместе с кроссовками, и Лис потратил еще несколько минут, чтобы нашарить на земле колючую шишку и спрятать в карман. Так ему было спокойней. Так он точно знал, что вернется.
– Ну где же ты? – позвал художник, пробираясь между тесно растущими соснами, осторожно переступая через ставящие подножки корни. – Лис к тебе пришел! Прости, что Лис такой припоздалец. Лис правда спешил!
Лес не ответил ему. Даже сосны замолчали, замерев в ожидании, мелькающие тени спрятались. Рыжий мальчишка, единственный сын дневного светила, стоял один в непроглядной темноте, поочередно поджимая озябшие пальцы ног. Луны не было видно из-за густых сосновых крон, только редкие звезды совали любопытные носы в эту часть леса. Лис подмигнул им и помахал рукой, чтобы они за него не волновались.
Иглы липли к ногам. Одна, особенно вредная, впилась в ногу, и Лису пришлось на ощупь вытягивать ее, привалившись спиной к дереву.
Пока он возился, из-за рыжих, как сам Лис, стволов беззвучно выплыла белая фигура огромного зверя. Выплыла и не спеша приблизилась, склонив остроухую тяжелую голову. Белый Зверь был огромен настолько, что даже сейчас его острая морда была на одном уровне с лицом Лиса. Густая белоснежная шерсть, которую не смогли запачкать ни грязь, ни смола, лежала мягкими волнами и почти касалась земли. Темные блестящие глаза смотрели так печально, что, поймав их взгляд, Лис всхлипнул и протянул к Зверю руки.
Тот принюхался. Он уже не первый раз видел мальчишку, но повторял этот ритуал каждую их встречу, надеясь найти в его запахе нотки совсем юного существа: того, кого он искал.
Влажный нос ткнулся в руку с растопыренными пальцами, жадно втягивая воздух. Зверь разочарованно проскулил и только тогда позволил Лису себя обнять.
Он был больше, чем Крылатый Страж, больше, чем все виденные Лисом звери, рыжий без труда смог бы кататься на нем верхом, если бы захотел. Сильные лапы были толще, чем его ноги, а острые клыки могли равняться по длине с его мизинцами.
– Такой грозный, такой сильный… – прошептал Лис, обхватывая сильную шею руками и зарываясь лицом в густой белый мех. – Такой одинокий… Кто же тебя бросил?
Белый Зверь не умел понятно говорить без слов, как это делали другие друзья Лиса, его печальная история все еще оставалась загадкой, но одиночество и боль потери этого величественного гиганта нельзя было не ощутить.
