Несколько шагов они проделали в неуверенном молчании, чувствуя на коже беззвучное дыхание Темноты, пробираясь почти на ощупь среди деревьев, и тогда Кит неохотно начал:
– Беги, беги за солнцем, сбивая ноги в кровь…[3]
– И тогда наверняка вдруг запляшут облака…[4] – подхватил Лис, неожиданно вспомнив еще кое-что из песенки о хлопающем лесе.
Тишина дрогнула, но не отступила. Кит очень странно посмотрел на Лиса после его вступления и с напором выдал:
– Беги, беги, не бойся играть судьбою вновь и вновь…
– И кузнечик запиликает на скрипке! – тут же отозвался Лис.
Шаги стали громче. Следом отступил страх. Друзья затопали уверенней, крепко держась друг за друга и петляя между сосен по невидимой дорожке, и голоса их крепли с каждой строчкой.
Теперь уже Тишина терпела поражение, а следом за ней немного ослабела и Темнота. Лис не понимал, как это работает, но, видимо, все дело было в их страхе. Сосны закончились. Они пересекли лужайку и выскочили на аллейку между домиками вожатых и разрушающимся корпусом.
– Четыре неразлучных таракана и сверчок![5] – бодро выдал Лис, у которого закончились слова в песне, и в тот же миг в руке у Кита ожил фонарик.
Луч – белый кролик – упал на траву, отряхнулся и прыгнул на счастливого от их победы Лиса, снова его слепя.
– Это что было? – строго спросил Кит, убирая кролика и пуская его бегать и плясать вокруг них. Он послал его заглядывать во все ямки асфальта, во все окна, откуда на них все еще смотрела побежденная, но не желающая сдаваться Темнота. Она съеживалась, сжималась, пряталась от кролика и пока не нападала.
– Про тараканов? – виновато спросил Лис. – Просто песня закончилась рано.
– Да ну тебя с твоими тараканами, – отмахнулся от него фонарем Кит. – Что там было в лесу? Что это еще за Тишина и Темнота? Откуда они взялись?
– Просто Тишина и Темнота, – пожал плечами Лис, краем глаза внимательно следя за белым кроликом. – Они всегда были. Просто не нападали, а сегодня ночь нехорошая выпала…
– А что не так с ночью?
– Ничего, – вздохнул Лис, совершенно не зная, как втолковать другу такие простые вещи. – Просто иногда случается ночь, когда они нападают. Лис не знает, отчего так. У него даже ухо чесалось. Нападают, и все. На тебя никогда не нападали? А когда вы Тук-тук-тука ловили?
– Ну гасли телефоны, да. – Кит даже передернулся от воспоминаний. Но фонарь не выпустил. – Но чтобы звуки пропадали…
– Значит, только Темнота нападала. Такое бывает. Ее главное не бояться. Когда боишься, она еще сильнее злеет и совсем не отстанет. – Рыжий художник вздохнул и потрогал теплый корпус фонаря. – У Лиса тоже не всегда выходит не бояться. Сегодня не выходило. А вот ты пришел, запели, и вышло. Тишина не выдержала!
– Я бы тоже на ее месте не выдержал… – проворчал Кит и неожиданно крепко сжал плечо Лиса. – То есть сегодня эти… Темнота и Тишина вроде как злые? Да?
– Да. – Лис даже кивнул, не поняв, к чему клонит друг.
– И это по всему «Ецу»? – напряженно уточнил Кит.
– Это везде, где темно, – подтвердил Лис и только тогда понял.
Не сговариваясь, они помчались к их родному корпусу. Белый кролик-луч скакал перед ними, не давая себя догнать, а Темнота змеей скользила следом, таясь и выжидая.
Спящей снилось море. Темное, спокойное и холодное, оно одновременно пугало и манило своей глубиной. Кровать покачивалась на волнах, грозя перевернуться, и Спящая боялась сделать лишнее движение, чтобы не свалиться в ледяную воду. Дальний угол шерстяного одеяла у ее правой щиколотки уже напитался водой и теперь холодил кожу. Спящая сначала аккуратно отодвинула его от себя, а потом подтянула сухую пока часть одеяла к себе ближе.
В сером свете то ли рассвета, то ли заглянувших в окно звезд она могла различить качающуюся на черных волнах мебель. Тяжелые металлические кровати не тонули, а беспорядочно дрейфовали по комнате, натыкаясь на стены, перевернутые стулья и перекошенные тумбочки с распахнутыми дверцами. Глядя на них, Спящая успела перепугаться, что оставила ноутбук на полу, но различила на соседней кровати знакомые прямоугольные очертания и мигом успокоилась. Теперь она уже с любопытством оглядывалась по сторонам, хотя пробирающий до костей холод никуда не делся, а темная вода, лизавшая бока ее импровизированной лодки, несла в себе всю ту же таинственную угрозу. У снов была своя особенная логика, которую можно понять, только находясь в мире сновидений. Там одна незначительная мелочь может разогнать страх и превратить кошмар в скучное зрелище, а другая – вмиг превратить самый обычный сон в сюрреалистичный фильм ужасов.
«Откуда здесь вся эта вода?» – отстраненно подумала Спящая, касаясь темной воды самыми кончиками пальцев.
Как часто бывает во сне, тут же пришел глупый, но на данный момент устроивший ее ответ.
«Наверное, трубы прорвало и это вода из них. Трубы-то старые».
Мимо проплыли скомканные фантики, которых в спальне не могло быть, а за ними пухлый книжный том, совсем раскисший от воды.
