– «Как же, как же, я имел удовольствие встретиться с этим молодым человеком на Патриарших прудах, – процитировала она нарочито низким голосом. – Он едва самого меня не свел с ума, доказывая мне, что меня нету!»
– А это тут при чем?!
Немо уже его не слушала. Повеселевшая, она направилась обратно к лестнице, не желая продолжать разговор.
– Может, в том-то и фишка, что оно ожило из-за того, что в него куча народа верила, – протянул Пакость, то ли чтобы досадить Киту, то ли и правда так думал.
И только теперь он увидел сумки Спящей и растерянно нахмурился.
– Эй… А ты куда это собралась?
– Уже никуда, Пакость, – вздохнула та, ногой запихивая сумку обратно в комнату. – Уже никуда.
Подсохший хлеб пах сосновой смолой. И даже немного горчил. Собственно, он и составил их обед. Потому что в такой солнечный, а впоследствии и жаркий день никто не удосужился ничего приготовить. Всем было лень, а в первую очередь Пакости, который раньше спокойно взваливал на себя готовку. Но никто не жаловался. По очереди заглядывали на кухню, рыскали по холодильнику и буфету, хватали чего-нибудь съестное и убегали обратно в духоту и зной.
Пятеро расползлись по лагерю, затерявшись, как муравьи в траве, отдыхая от облупленного потолка над головой, от скучных стен и друг от друга. И от теней, таивших ночные кошмары. В первую очередь от них. Когда над головой сияло голубизной небо и солнце жарило так, что хотелось отрегулировать его мощность, все ночные звуки казались просто одним коллективным кошмаром.
Пакость бродил по «Ецу» целый день, навещая уже виденные места и открывая для себя новые. Как ни странно, тут они еще остались. Почти у самого забора он наткнулся на длинное одноэтажное здание, оказавшееся чем-то вроде административного корпуса. В его пыльных кабинетах сохранилась еще кое-какая мебель и даже папки с пожелтевшими документами, а у входа, под старой, вот-вот грозившей расщепиться надвое ивой, – позеленевшая от времени, но целая скульптура, изображающая двух читающих пионерок. В шаге от них, прямо на ступеньках, словно сошедшая с постамента ожившая третья пионерка, сидела углубившаяся в книгу Немо. Пакость прошел совсем рядом с ней, но она настолько погрузилась в книгу, что даже не среагировала. Он хотел ее подколоть или испугать, но все же решил не тревожить и резко свернул направо, держа курс на детскую площадку.
Там на качелях он обнаружил дремлющего Кита с наушниками в ушах, но тоже, вопреки своей натуре, решил ему не мешать.
Их было всего пятеро, но все равно «Ец» больше не представлялся Пакости заброшенным и пустующим. Птицы трещали без умолку, как будто боялись, что об их существовании забудут. Тысячи звуков, прятавшихся от дождя, выползли наружу, и лагерь скрипел, свистел, щелкал, щебетал и шелестел и никак не мог наговориться.
Невдалеке по лужайке между столовой и летней эстрадой пронеслась белка. Секунды через две в том же направлении и с той же скоростью промчался Лис, держа в руках кроссовки. Пакость проводил его взглядом и двинулся дальше. У домиков для вожатых и персонала, на спортивной площадке он столкнулся с бесцельно бродящей там Спящей. Пакость, возможно, и здесь прошел бы мимо, но она сама его окликнула. И он, воспользовавшись чудесным моментом, когда вокруг в кои-то веки никто не крутился и не мешал, пригласил ее прогуляться в Беседку. И Спящая согласилась.
Правда, до Беседки они так и не дошли. В тени сосен было достаточно прохладно и пахло так, что хотелось идти и идти между этих рыжеватых вытянутых стволов, касаясь их руками, и не сворачивать.
– Где б я еще так побродила… – Спящая опустилась на корточки и подняла с земли шишку. Находка оказалась подгнившей, и она разочарованно зашвырнула ее подальше.
– Ты никогда в лесу не была? – уточнил Пакость.
– Была, но не так. Одно дело организованная прогулка в санатории, а другое дело так, когда никто тебя не контролирует. – В волосах ее застряли сосновые иглы, но Спящая только потрогала их и не стала вытягивать. – Ни с чем не сравнить.
Они оказались на грани той неприятной темы, которую никогда не затрагивали. Пакость знал о болезни Спящей со слов Немо, но никогда не задавал никаких вопросов. Что-то внутри не позволяло выпытывать даже через кого-то. Все же то, о чем не знаешь почти ничего, намного легче отрицать.
– Да, скукота, наверное. – Это было все, что он мог сказать в ответ. Ну, почти все. Боясь затронуть запрещенную тему, Пакость ухмыльнулся и пальцем ткнул спутницу в плечо. – Вот и гуляй, пока есть где. Нечего дезертировать!
Спящая бросила на него укоризненный взгляд, но не обиделась, а беспечно отмахнулась. Они тут все, кроме Кита, были на удивление не обидчивыми. Другие б уже возненавидели.
– Ты заметил…
Иголка попала в босоножку, и Спящей пришлось остановиться. Пакость держал ее за плечо, пока она разувалась и трясла босой ногой.
– Ты заметил, как наши силы взаимодействуют?
