– Наши? – Пакость даже споткнулся и невольно прислушался к себе. Единственное, что с ним происходило необычного – ныл пустой желудок.
– Я сейчас обо всех нас. Сегодня я была во сне Кита. Или в прошлом благодаря его сну. Или…
– Или это просто совпадение, – скептически поморщился Пакость, перепрыгивая через торчащий узловатый корень. – Все думали об этом рисунке, вот вам и вышло.
– Но я никогда так раньше не делала. У меня все происходит по-другому. – Спящая снова махнула рукой. И снова добродушно. – Не веришь – не надо. А Лис и Немо? У нас такое творилось, а Немо спала и чувствовала только Лиса.
Иголки шуршали у них под ногами не хуже снега.
– Ну, это в Лисе дело. У него все это… – Пакость неопределенно покрутил руками, пытаясь найти слова. – Как это назвать можно? Излучение мощное, во! Он всех других для Немо глушит собой. Так что не придумывай.
– Как знаешь. Я не настаиваю…
Они некоторое время шли молча, вороша колючий душистый ковер. Удивительное было место. Ни бумажек, ни бутылок, вообще никакого хлама, и вроде бы же место не сказать что от цивилизации отдаленное. Прохладный душистый запах сосны пропитывал кожу, одежду, волосы, и Пакость даже забыл о сигаретах в кармане. Слишком уж здоровски пахло.
Лес стал гуще, но пока еще был знакомым. Редкая трава под ногами тонула в рыжей трясине игл и шишек.
– А ты как сюда попала? – спросил Пакость, обогнав Спящую у кривой изломанной сосны. – В смысле как тебя сюда пригласили?
– Да как и всех, – пожала плечами Спящая. – Гуляла в сквере рядом с домом. Отдыхала от переводов своих. Я этим подрабатываю сейчас. Подошла та женщина, которая нас тут встречала, сказала, что знает о моих путешествиях, и пригласила сюда. Обещала научить управлять своей силой. Дала время на раздумье. Я с родными это обсудила, собрала вещи, взяла такси и приехала.
– Обсудила с родными? – Пакость даже остановился. – Они в курсе? И тебя в психушку не запихнули?
Спящая опустила голову, и русые пряди закрыли порозовевшие щеки.
– Я им не совсем правду сказала… Сказала, что летняя школа психологическая с аутотренингами и прочим, йога, медитации на свежем воздухе. Меня когда-то такое увлекало. Оплатила якобы из заработанных денег. Знаешь, то, что я буду летом жить за городом и общаться с людьми, стало для них главным аргументом. Я постоянно домой звоню, чтобы не волновались… А ты?
Пакость поморщился. Все было честно. Она была с ним откровенна, а теперь его очередь рассказывать о себе. И так невыносимо было осознавать, что там, в той жизни, за границей «Еца» как-то не находилось ничего такого, о чем хотелось бы вспомнить.
– Не, я не звоню. Я сказал, что уехал, и все. Ей как-то не до меня сейчас…
Он нахмурился, вспоминая тот день, когда к нему прицепился на улице странный незнакомец. Пакость тогда в очередной раз потерял работу и был злой как черт. Он бы, наверное, раз десять проклял приставучего типа, если бы не его странные слова о том, чего не мог знать никто. Решение он принял быстро, и отведенное на раздумывание время было невыносимо томительным. Когда он запихал вещи в спортивную сумку и направился к двери, мать как раз болтала по телефону на кухне. Судя по наигранно-веселым интонациям и фальшивому смеху – с очередным воздыхателем. Она, должно быть, и не услышала, что он ей сказал. Только помахала на него рукой: мол, иди, не мешай. И Пакость ушел.
– Если бы с работой как-то наладилось, я бы уже давно свалил. – Признание, сказанное вслух, было продолжением его воспоминаний, и он не успел прикусить язык. – Угол бы где-нибудь снимал.
– А с работой плохо?
– Не выходит у меня нигде задержаться. То не платят ни фига, то характер мой мешает… – Он мрачно усмехнулся. – Я так, болтаюсь по всяким сервисам не особо крутым, где берут с неоконченным высшим.
– Ты где-то учился? А чего не закончил?
– Да я так учился… Поступил только потому, что технарей сейчас не хватает и берут всех подряд. Может, там чему-то и учили, но мне просто корочка была нужна, и я не парился… То, что я умел до поступления, я и сейчас умею. Бакалавра получил и свалил. – Пакость сунул руки в карманы. – Может, дурак был и надо было поднапрячься… Не знаю. Меня больше подработки интересовали тогда.
Спящая слушала его внимательно и спокойно. Не осуждала, не смотрела укоризненно, а просто слушала и понимающе кивала. И когда он замолчал – перехватила эстафету.
– А я заочно закончила. Переводчик с английского и французского. Правда, университетом все не ограничилось. Я и на курсы ездила, и с репетиторами занималась. Вот сейчас работаю удаленно. Хотя, знаешь, я бы с удовольствием погрузилась в ту рутину, которая есть у большинства. Чтобы работа-дом, работа-дом, а если получится – отпуск где-то за пределами города, а еще лучше – страны. – Она немного погрустнела, но все еще продолжала слабо улыбаться. – Вот я и ухватилась за эту затею с «Ецем». Это шанс выбраться из четырех стен и попробовать что-то новое. Пока меня опять в больницу не запихнули.
