В жару длинные волосы были не украшением, а орудием пытки. С утра девушка заплела косу и завязала ее в тугой узел, тяжесть которого вызвала боль в шее.
– А тебе что-то снилось?
– Ничего по теме. – Кит выдавил мучительную улыбку. – Авария.
– Авария? – Она даже вздрогнула.
– Автомобильная, – неохотно пояснил Кит, вытягивая босые, по примеру Лиса, ноги на холодном покрытии сцены. Кроссовки он, правда, не терял, а исправно таскал с собой. – Грузовик какой-то и легковое авто. Ничего конкретного. Удар, визг тормозов, лязг металла. Странно, что я даже запомнил. – Он подарил ей очередную мрачную усмешку. – Хорошие у меня сны, да?
– Врагу не пожелаешь, – поежилась Спящая. – Надеюсь, в ней никто не погибнет. Хватит с нас ужасов.
На последних словах она невольно обернулась в ту сторону, где располагался их корпус, сейчас невидимый из-за задней стенки эстрады, других зданий и деревьев.
Странно или нет, но Тук-тук-тук их больше не пугал. Несколько раз подряд преодолев свой страх при помощи Лиса и убедившись в том, что, если не впадать в панику, ничего плохого не случится, успокоилась даже Спящая. Хотя он по-прежнему был там, витал незримый и авантюристы вроде Пакости с ним даже перестукивались, но это было уже не то. Единственное, чего боялась Спящая, что небо снова скроется за тучами и «Ец» подкинет им новую мистическую загадку.
– Все в наших руках, – с присущим ему скептицизмом отозвался Кит, до сих пор отрицавший существование их незримого соседа.
Ленивым движением он вытянул из уха наушник и спрятал в карман вместе с телефоном.
– Раз ты на сегодня закончила, может, переберемся куда-то, где попрохладней? Я уже достаточно насмотрелся на это место, чтоб оно мне приснилось. Может, этой ночью выйдет.
Спящая поднялась на ноги грациозным, почти танцевальным движением.
Немо никогда не задумывалась, что пол душевой с его топорщащейся неровной плиткой похож на спину большой рыбины, которая каким-то образом застряла между вторым и первым этажом. Грязно-оранжевые, потемневшие по краям от сырости плитки-чешуйки не просто выступали где попало, а бугрились, образуя немного размытый силуэт, как будто эта самая рыбина, вынужденная терпеть, что по ней ходят люди, пыталась вырваться на свободу. Такая себе младшая сестра Чуда-юда из «Конька-Горбунка». Сейчас контур Чуда-юда был обведен знакомым черным маркером, который она вчера нашла у себя в сумке и подарила Лису.
– Ты мне это хотел показать? – спросила она у Пакости, присаживаясь на корточки и поглаживая топорщащиеся чешуйки.
– Не, тут другое. – Пакость, стоявший в проходе, напряженно кивнул на грязное окно.
Окно как окно, ничего удивительного. Немо пробежала взглядом по испещренной черными пятнами сырости раме с пузырями отсыревшей краски, по мутным двойным стеклам, между которыми в пыли и паутине уже образовалось целое кладбище мух и мотыльков, но не нашла ничего, заслуживающего внимания. Рыба на полу была и то интересней. Еще один волшебный житель «Еца».
– Окно? – рассеянно уточнила она. Напряжение Пакости захватывало и ее, и Немо пришлось немного отодвинуться.
– Да нет же! За ним.
Немо послушно подняла глаза снова. Небо – голубое, чистое, летнее. Кроны деревьев. Стена соседнего пустого корпуса. Такие же два окна. Одно из коридора, другое из душа.
– Пустой корпус? – предприняла вторую попытку Немо. – И что в нем интересного?
– Если он пустой…
Пакость вышел из тени и встал рядом с ней, прямо на спину рыбины. Лучи солнца мазнули по костлявому лицу, осветили плохо выбритые щеки. В светлых глазах, где жила вечная насмешка, теперь была настороженность. Не сказать что Пакость такой уж храбрец, но, почувствуй Немо опаску от Спящей, внимания бы не обратила, а вот он…
– Не пустой? – Фантазия Немо, вопреки обыкновению, нарисовала по соседству не что-то сверхъестественное, а пристанище бездомных.
Почти сразу она отказалась от этой мысли. Обитай в «Еце» еще кто-нибудь, они бы точно заметили.
– Может, и пустой. Не знаю! – Пакость раздраженно тряхнул головой. – В этом месте ничего нельзя сказать точно. Я там вокруг него шлялся не раз, в окна смотрел и никого не видел. А вот когда… – Он покусал нижнюю губу и продолжил: – Когда первый раз Тук-тук-тук объявился, я торчал вот тут в душе, и мне все казалось, что на меня кто-то пялится из того окна. Но тогда-то ладно. Такая погодка царила, хоррор можно было снимать. Но и потом… Мне тут каждый раз кажется, что из того окна на меня кто-то пялится, – закончил он откровенно раздраженно.
Усиливающийся страх парня липкими цепкими руками сжал внутренности Немо, вынудив попятиться и скрестить руки на груди, – это всегда помогало. Пакость злился от бессилия скорее на себя, чем на кого-то абстрактного, и не факт, что существующего. А еще у него пару дней назад закончились сигареты, и риск получить сглаз вырос у всех, кроме разве что Спящей.
– И что ты предлагаешь?
– Облазить этот корпус с тобой. – Тоном, не терпящим возражений, ответил Пакость. – Чего так смотришь? Ты ж у нас это самое… Зеркало. Ты, может, что-то там почуешь.
