– Колдунство, – шепотом ответил Лис – черный тонкий силуэт на фоне окна. – Тут много паутины. Ее всю нужно убрать, чтобы Спящая не болела.
Хоть было темно, Кит с такого близкого расстояния мог различить припухшие и разлившиеся синяки на бледной коже Лиса. Весь остаток дня паренек морщился и тер их ладонью, обзывая старших «упрямыми будильниками», а перенервничавшая Спящая в отместку дразнила его за нынешнюю пестроту «леопардиком».
– А это тебе не навредит? – нахмурился Кит, понимая, что еще одной «комы» не выдержит. – Может, не надо сейчас?
– Лис сейчас все и не сделает! Лис не успеет, – развел руками младший.
Скрипнула кровать, зашуршало одеяло. Немо приподнялась на локтях, разбуженная то ли их разговором, то ли чужими эмоциями. Да и спала ли она, когда у нее над ухом уже неизвестно сколько заунывно бубнили одно и то же?
– Лисюш, тебе поспать надо. – Голос Немо звучал совершенно не сонно.
Одеяло соскользнуло, открывая белую футболку, и Кит снова невольно сравнил девушку с призраком. Светлая кожа, белая свободная одежда, лицо в ореоле темных волос. Очертания тела терялись и смазывались, и весь силуэт Немо казался зыбким, как туман.
– Лис выспался!
– А может, еще? Ты же и так перетрудился…
– Лис знает, что он делает. У Лиса же получилось?! – Мальчишка говорил шепотом так же неумело, как это делают маленькие дети. Голос его все время прыгал, звуча то едва слышно, то громко. – Тук-тук-тука никто не боялся прошлой ночью, да? – Казалось, рыжий вот-вот засветится не хуже своей мамы.
Кит и Немо обменялись парой взглядов, отлично заменявших слова. На лице у девушки читалось такое гордое «Я же говорила!», что он пообещал себе в дальнейшем прислушиваться к ней в подобных делах. Правда, это не значит, что он будет признавать ее правоту вслух. Кит предпочитал максимально долго сохранять свой статус «единственного трезвомыслящего реалиста в этом дурдоме». Вопреки здешним порядкам. Так было легче. Так он чувствовал себя почти нормальным.
– Не боялся, – не особо охотно признался Кит.
– Если не будете бояться, он не станет вас пугать, – авторитетно заявил Лис.
Все, что осталось Киту, – недоверчиво хмыкнуть и снова улечься на помятую подушку. Такое решение проблемы казалось ему слишком простым, слишком наивным, а следовательно – совершенно безрезультатным. Но спорить с Лисом…
Он не сразу понял, что чувствует, а когда понял – застыл. На его щиколотке под одеялом медленно сомкнулись холодные цепкие пальцы, удерживая не больно, но очень крепко. Не просто схватили, а словно материализовались, постепенно обретая плоть. Кит зажмурился, ища логическое объяснение. Мысли перепуганно заметались в голове.
– Меня, – его голос сел от страха и стыда, но молчать было слишком страшно, – меня кто-то за ногу держит…
Рыжий, никогда не проявлявший страха, вздрогнул и округлил глаза, так и застыв с вытянутыми над Спящей руками. Сердце Кита заколотилось о ребра: реакция всевидящего и всезнающего Лиса напугала его еще больше руки.
– Спокойно, Кит… – неожиданно нарушила напряженную тишину Немо. – Это Пакость. Он давно не спит.
Приглушенное ржание, донесшееся с соседней кровати, которая упиралась спинкой в спинку кровати Кита, поглотило последние слова. Из-под одеяла вырвалась длинная рука, по которой Кит попытался заехать пяткой. Вместо руки пятка угодила в сдвинутые спинки так, что обе кровати загудели, а в ноге Кита что-то хрустнуло.
– Придурок!!!
Кит мгновенно добрался до ржущего под ненадежным одеяльным укрытием Пакости и от души врезал ему несколько раз по спине и голове, особо не разбираясь, куда попадает. Тот хохотал так, что даже не мог дать сдачи. Одеяльный сугроб извивался и трясся как в лихорадке – зрелище, способное напугать даже Тук-тук-тука.
– Ну хватит, хватит, хватит! – Пакость выглянул из убежища, вытирая кулаками набежавшие слезы, и замахал на Кита руками. – Не кричи, Спящую разбудишь, пусть дрыхнет себе… А ты, – тон его стал грознее и строже, и голова в одеяльном капюшоне повернулась в сторону Лиса, – марш спать! Хватит с тебя колдунств на пару дней.
Младший со вздохом повиновался, а Кит, еще раз отвесив Пакости подзатыльник, вернулся на свою кровать. Остаток ночи прошел без приключений.
На следующий день, в среду, прибыла машина с продуктами, что было весьма кстати. Кит снова пошел вместе с Пакостью и снова торчал в стороне, позволяя тому договариваться обо всем самостоятельно. У парня заканчивались сигареты, и он собирался попросить их поставщика привезти хоть одну пачку.
С того дождливого серого дня, когда Кит впервые побывал на площадке у служебного въезда, прошло совсем ничего – три дня, а казалось – полжизни. Он успел привыкнуть к новым знакомым, к этому странному месту и даже полюбить его. Как-то все же удивительно быстро «Ец» привязывал к себе своих обитателей.
