– Тут лучше трижды не стучать, – посоветовал Кит, проигнорировавший шпильку в свой адрес. – Лучше либо два раза, либо четыре. А то тебя не поймут.
Пакость смотрел на Шестого с жалостью. Правда, жалко ему было не новичка, а то, что такой хороший развод не пришел ему в голову раньше. Сказал бы, что у них принято стучать три раза, и ждал бы, что будет. Теперь уже поздно…
– Все, все, успокаивайся. – Он потрепал Шестого по плечу. – Его нельзя бояться. Иначе он от тебя не отстанет! Поднимайся и дыши ровней. Он безобидный, сказали ж тебе!
– К-кто?
– Тук-тук-тук, – спокойно пояснил Пакость. – Он всего лишь ожившая лагерная страшилка. Как гробик на колесиках или красные перчатки. Детский сад… Поднимайся давай!
Пакость и Кит вновь ухватили Шестого за руки и поставили его на непослушные от пережитого страха ноги. Новичка так трясло и он так цеплялся за них, что Пакость уже почти пожалел его по-настоящему.
– К-кот? – уточнил Шестой, и они удивленно уставились на него.
– Какой кот?
– Я т-т-там к-кота видел… – Трясущийся палец указал на потолок. – Странного…
– С крыльями? – задохнувшись от восторга, спросила Немо, выглядывая из комнаты. Она не приближалась к Шестому, опасаясь поймать его страх, и просто топталась на пороге, не зная, чем помочь.
Пакость фыркнул, Кит посмотрел на нее с укором, Шестой с ужасом.
– Н-нет. Безглазый…
– Безглазый? – Немо озадаченно посмотрела на него, вспоминая рисунок Лиса. – Тогда это не Мышкокошка…
Пакость, поймав ее взгляд, незаметно покрутил пальцем у виска, выражая свое отношение к ее версиям и к галлюцинациям Шестого. Хотя насчет последнего он кривил душой. Просто очень уж не вовремя появилась эта новая страшилка.
Неожиданно Шестой – и откуда только сила взялась у этого пай-мальчика – вцепился в его руку так, что кости затрещали.
– Там! – заорал новичок не своим голосом, оглушив его на левое, а Кита на правое ухо. – Там! Там! Там!
Там, а точнее, на потолке висел кот. Очень странный кот, которого живым назвать язык не поворачивался, но и мертвым он тоже не был. Глаза, кстати, у этого странного кота были – два слепых белых пятна на угольно-черном, неестественно гибком теле-кляксе. Длинный, упругий хвост, больше похожий на еще одну лапу, метался из стороны в сторону. Странное существо, вполне способное слиться с окружающей темнотой, застыло в шаге от них, как муха, словно приклеившись к потолку широко расставленными лапами. Тяжелая круглая голова болталась на тонкой шее – вот-вот оторвется.
Пакость понимал, что должен испугаться. Почему-то не выходило. Видимо, «Ец» все же понемногу начал приучать его к странностям, так как сейчас в совершенно ясной голове, не затуманенной страхом и паникой, вертелся всего один вопрос, который и слетел с языка:
– А это что еще за фиговина?
Немо и Кит молча таращились на странного кота, застыв в почти одинаковых позах. У обоих физиономии вытянулись от удивления, глаза широко распахнулись, но в них не было ни намека на страх. Несмотря на экстренную ситуацию, Пакость успел почувствовать гордость: знай наших, «ецевских»! Шестой вон с таким лицом стоит – либо обделается сейчас, либо приступ заработает.
– Привет, – сдавленно выдохнула Немо, глядя на кота. – Ты кто такой?
Кот не ответил. Хвост его метался туда-сюда и отстукивал на потолке очень знакомый короткий ритм.
– Он вам никого не напоминает? – не спеша проговорил Кит, смотря уже не на глаза кота, а на стучащий хвост. – Я на него так насмотрелся в туалете, что сходство не увидеть не могу. Отдаленное сейчас, но кое-что осталось прежним.
– Погоди-ка… Тук-тук-тук, ты? – Пакость даже рассмеялся от облегчения, поняв, что перед ним всего лишь старый знакомый, пусть и в новом обличье. Лицом к лицу они почти не сталкивались, но перестукивались постоянно. – Что с тобой стало? Мутировал, что ли?
– Тук-тук-тук!
Этот радостный вопль донесся от лестницы, и странный кот заметался, задрожал, почуяв какую-то угрозу. Зашлепали босые ноги, и Пакости на миг показалось, что это Спящая. Иллюзия продлилась короткое мгновение, а потом разум угомонил эмоции. Лиса трудно было не узнать.
Он ворвался в пятно света взлохмаченный, улыбающийся, запыхавшийся. В оттопыренных карманах гремели карандаши вперемешку с шишками.
– Лис ничего не пропустил? А что вы тут делаете? – Он подарил улыбку каждому из присутствующих, и самую-самую теплую – трясущемуся Тук-тук-туку.
– Спящую собираемся искать, – сообщил ему Кит, по одному отцепляя от себя окостеневшие пальцы Шестого. – Ты ее не видел?
– Не видел, – подтверждая свои слова, Лис потряс рыжей головой. На пол посыпались сосновые иголки и кусочки коры. – А разве она потерялась?
Воспользовавшись моментом, пока Лис на него не смотрит, Тук-тук-тук медленно попятился и растворился в окружающей их темноте. Стук его гибкого хвоста зазвучал по коридору, стремительно отдаляясь.
– Опять убежал, – грустно резюмировал младший обитатель «Еца», обернувшись на этот звук. – Все время убегает от Лиса. А Лис так хочет подружиться. Лис даже помог ему превратиться, а он все равно не хочет знать Лиса…
