– Как помог превратиться? – осторожно уточнила Немо. – Это ты сделал его котом? Каким образом?
Художник посмотрел на нее удивленно. В желтых глазах даже мелькнуло недоверие, словно он был уверен, что Немо знает секрет такой метаморфозы, но потом, словно вспомнив что-то важное, Лис расслабленно улыбнулся:
– Очень просто. Ты подарила Лису черный фломастер, и Лис дорисовал Тук-тук-тука. Вышло не совсем хорошо, но теперь он намного красивей, правда?
Немо торопливо кивнула. Пакость же подумал, что Тук-тук-тук не поменял бы облик, если бы рисунок переделывал кто-то, кроме Лиса. Рыжий, как обычно, не осознавал размеры своей силы.
– Так почему вы Спящую ищете? – забыв про свое творение, спросил Лис, теперь глядя уже на Пакость. – Спящая точно пропала?
– Если б нет – мы бы ее искали? – огрызнулся тот. – На обеде не была, до сих пор не появилась. Ты ее точно не видел?
– Лис видел только ее босоножки! – настойчиво повторил рыжий. – Они убежали, но Лис их поймал и принес домой, чтобы они не заблудились.
– Мы Спящую ищем, а не ее… – отмахнулся было Пакость и тут же понял, что Лис имел в виду.
– Где ты их нашел? – опередил его Кит.
– Там, еще днем. – Художник махнул рукой в сторону выхода и уточнил: – Возле корпуса, в котором кто-то плакал. Лис шел к своим знакомым белкам, а босоножки стояли прямо под лестницей. Наверное, очень хотели залезть наверх, но не успели. Лис их схватил…
Немо тихо застонала и закрыла лицо руками. Этот звук был настолько непривычным, что у Пакости мурашки по спине побежали. Практически все эмоции Немо были отражениями чужих, но нынешние – исключительно ее собственные. Спящая за какой-то надобностью решила влезть в самое страшное место «Еца», загадка которого так и осталась нераскрытой. Они уж слишком увлеклись найденным ежедневником и прибывшим новичком.
– Твою мать… – пробормотал Пакость, уже сам готовый застонать. – Значит, она где-то там…
Не хотелось даже думать, что могло задержать Спящую в таком месте до темноты. Мрачнеющего Кита, судя по всему, сейчас заботило то же.
Пока они бегали по коридорам и приводили Шестого в чувство, едва теплившийся день погас без остатка. Темнота залила «Ец», затопив его по верхушки самых высоких сосен. Блеклые звезды слабо просвечивали через внезапно возникшие тучи. Ночное небо над «Ецем» – самостоятельное, независимое существо. Если оно в хорошем настроении, даже после хмурого дня оно неожиданно предстанет чистым и усыпанным яркими звездами, если же как сегодня, то даже после безоблачной голубой сини с темнотой придут неведомо откуда взявшиеся тучи и потушат все.
Они двигались гуськом, как муравьи, светя себе под ноги экранами мобильников, и почти не говорили.
– Куда мы идем? – нервно спросил Шестой, когда молчаливая процессия приблизилась к соседнему корпусу. – Дверь мы прошли, но она закрыта. Как вы собираетесь туда попасть?
Пакость крепче стиснул в руках босоножку Спящей. Одну. Вторая была у Кита. Кит забрал их из спальни девушки, а Пакость отобрал у него половину ноши. Пусть это было ребячеством, но парень традиционно плевал на чужое мнение.
Немо сначала шла, почти наступая ему на пятки, но теперь отставала, прислушиваясь к себе. Шедший за ней Кит притормаживал и терпеливо ждал, когда она пойдет дальше. Сам Пакость трижды оборачивался и вопросительно смотрел на девушку, слепя ее светом телефона, и трижды она только качала головой.
– А почему он – плачущий?
Пакость крепче сжал свой трофей. Босоножка в его руке была едва теплой. Почти живая. Он не смотрел на нее, но постоянно ощупывал. Не новая. Даже если учесть, что Спящая так мало гуляет – стелька потертая, каблук сбит, тонкие светлые ремешки успели покрыться трещинками.
– Мне обязательно туда лезть? – донесся из-за спины недовольный голос Шестого.
И так порядком потрепанные нервы Пакости не выдержали.
– Да заткнись ты! – рявкнул он, оборачиваясь. В свете мобильного ярко забелела футболка и вспыхнули стекла очков. – Можешь идти обратно. Не помню, чтоб тебя звал…
Немо зажмурилась и попятилась, налетев на Кита. Тот аккуратно отстранил девушку, обошел по широкой дуге Пакость, не мешая ему орать и махать руками, приблизился к лестнице и исчез без следа. Черная одежда позволяла ему растворяться в темноте. Лис – желтое пятно – засеменил следом, растерянный и заинтригованный. От такой целеустремленности Кита орать и махать руками Пакости сразу перехотелось.
– Тут ты босоножки нашел? – донесся до него голос Кита.
– Тут! Вот прямо тут! Лис шел и нашел.
Пакость направил мобильный на них двоих, и секундой позже в руках Кита зажегся такой же огонек, только поярче. Он уже стоял на нижней ступеньке, вытягивая короткую шею. Лис топтался за его спиной, теряя шишки и гремя карандашами.
– Спящая! – Тонкий хриплый крик Немо прозвучал прямо над ухом у Пакости. Он дернулся, но возмущаться не стал. – Спящая, это мы! Ты там?
– Зачем она разувалась? – спросил у нее Пакость, разглядывая босоножку в своей руке.
– Каблуки, – отозвалась Немо, не отрывая глаз от окон второго этажа. – Знаешь, как на каблуках неудобно по ступенькам бегать?
