— Вряд ли я из нее что-то увижу, — подумала вслух Вероника.
— А зачем тебе видеть? Все равно за столом ничего нет. Одна пустота.
Вероника удивилась.
— Нет, там есть, и много чего. Там, например, мои куклы и моя кроватка.
— Это твое воображение, — возразил человечек. — Ты всегда была ниточкой на этом столе, а куклы тебе просто приснились.
— Неправда, — закричала Вероника, — я девочка, и меня зовут Вероника!
— Такого имени не существует, — сказал человечек, — меня, например, зовут Зезерику. Очень красивое имя. Выбери себе такое же. Прыгалка, например, или Скакалка.
— Какая еще Скакалка?
— А вот какая, — радостно завопил Зезерику, схватил Веронику за оба конца и как начал ее вертеть, как начал через нее прыгать! Бедная Вероника так запыхалась, что даже обрадовалась, когда вдруг прилипла к красному туловищу человечка. Тот наконец остановился.
— Какая прилипчивая, — с досадой пробормотал Зезерику, отдирая от себя Веронику. А потом выгнулся, как арка, и загорланил песенку:
— На край чего? — спросила Вероника.
— На край стола, конечно, — сказал человечек.
— То есть этот властелин-пластилин просто сбежал на пол?
— Нет, сбежать он никуда не мог, ведь за столом ничего нет. Я же ясно спел — «был таков».
— Я думала, что «был таков» — значит, «ушел».
— Нет, просто исчез. Вот я сдуну тебя на краешек, и ты исчезнешь.
— А ну попробуй, — возмутилась Вероника.
И тут ее сдули. Она поднялась в воздух и вновь превратилась в саму себя, то есть в девочку.
Первым делом Вероника оглянулась и убедилась, что кроме стола в мире существует еще и кроватка, и куклы, и много чего еще. А вторым делом Вероника взяла в руки красного человечка и перелепила его в лошадку.
— Если в следующий раз стану ниточкой, — подумала она, — хотя бы покатаюсь на лошадке.
И пошла к куклам.
Жила-была девочка, и звали ее Катерина. Обитала она в большом зале вместе с целым полчищем детей. Дети носились по залу и частенько сбивали Катерину с ног. Катерина падала, разбивала себе нос и громко рыдала. Все эти дети были ее братьями и сестрами, и число их росло с каждым днем. Так что всем было весело.
Папы у Катерины не было, а мамы она никогда не видела. Только раз в день входила нянечка с белой наколкой в волосах и говорила: «Вот вам еще один братик» или «Вот вам еще одна сестренка» — и пропадала. А после нянечки оставался новенький сверток с ребенком, который пищал и все время требовал молока.
Старшие Катеринины сестры уже выросли и были большими девочками, которые сами могли стать мамами. Они бродили по залу, держась за руки, и томились. Иногда кто-нибудь из детей помирал, и тогда нянечка с наколкой уносила его восвояси.
Катерина не знала, что находится снаружи дома, но порой ей удавалось дотянуться до окошка и разглядеть голубоватый луг и прудик.
С каждым днем детей в зале становилось все больше и больше, и, однажды, проснувшись, Катерина поняла, что не может двинуть ни рукой, ни ногой, до того сильно ее зажало телами сестер и братьев. Стало очень тесно и душно. А все же весело.
«А-а-а-а! — закричала Катерина, — заберите меня отсюда!»
И тут же ее желание исполнилось. Откуда ни возьмись возникла нянечка с наколкой и выволокла ее наружу. Впервые Катерина оказалась за дверью зала.
— Нянечка, — спросила Катерина, — а где я теперь буду жить?
— Живи где хочешь, — ответила нянечка и ушла.
Катерина стала разглядывать дом снаружи. Это был большой зеленый цилиндр с маленькими окошками и единственной железной дверцей. Катерина рванулась было назад, в зал, но тотчас передумала и повернула к желтой тропинке, которая вела ее, вела и вывела к васильковому лугу. Посреди луга Катерина увидела прудик, а в прудике — большущего осьминога. Осьминог не разговаривал. Катерина тоже. Так они просидели час, а может, и больше.
— А что ты здесь делаешь? — наконец спросила Катерина.
— Осьминожу, — ответил осьминог.
После этих слов он скрылся под водой и больше не выныривал. Тогда Катерина пошла дальше по лугу — туда, где стояли маленькие деревья. За деревьями почему-то оказалась стенка. Катерина постучала в стенку кулаком, и тогда из нее вытянулась длинная волосатая рука, схватила девочку за плечико и дернула. И через секунду Катерина оказалась по ту сторону стенки.
