— А пристройте мне. Беру двоих оптом на три часа. Только мне скидка, потому что это я вам идею посоветовал.
— А зачем тебе наши дети? — удивился папа Мака.
— А я машину чиню. Один мальчик мне будет ключ гаечный подавать, а другой — задавать вопросы и восхищаться моим умом. А женщины, которые мимо гаража проходят, будут умиляться и падать к моим ногам охапками.
— Прекрасно! — обрадовался папа. — Давай деньги!
И подтолкнул к соседу двух сыновей. Сосед, правда, одного поменял.
— Мне, — говорит, — вон тот, с царапиной, больше нравится, у него вид жальче. На такого больше женщин клюнет.
И ушел с детьми.
— За каждую минуту сверху — доплата! — крикнула вслед предприимчивая мама Кока. А сама одной рукой уже подруге набирает. — Слушай, Лидочка, помнишь, ты говорила, что мама твоего мужа ужасно любит нянчиться и постоянно приходит купать твоего мужа в ванночке. Да, да! Так вот, я могу сдать твоей свекрови моего старшего. В комплекте с целлулоидными утками. Пусть она его купает, сколько хочет, а твоего мужа оставит в покое. Да! Но это небесплатно.
Папа Мака в это время тоже даром время не терял. Разослал в Интернете письма и объявления. А ему уже заказы в ответ поступают. Со всех концов города. Какой-то старушке требуется девочка для держания пряжи, бездетной паре — ребенок приятной наружности для выхода в свет, домохозяйка, у которой одни сыновья, мечтает о дочке на час для совместной готовки, молодому мужчине не с кем сходить на хоккей, молодой женщине некому заплести косички. Дети пошли по рукам, бизнес закрутился.
Через год папа Мака и мама Кока еле успевали деньги пересчитывать. И бухгалтерскую книгу завели, толстую, тяжелую. С адресами и телефонами клиентов, именами детей и сроком проката. Кого-то брали всего на пару часов, кого-то на целый месяц. Некоторые клиенты попадались добрые и задаривали детей подарками, а некоторые — злые, и дети возвращались в плохой одежде и недовольные. Таких недовольных приходилось какое-то время выхаживать дома. А это, конечно, расходы.
— Эх, накладно детей дома держать, — щебетала мама Кока, поигрывая бриллиантовыми сережками и посасывая клубничный сок, — думаю, нашу старшую пора сдавать в лизинг года на два с предоплатой.
— И правда, — соглашался папа Мака, щелкая калькулятором, — мне до новой машины совсем немного не хватает.
Прошел еще год, и еще, и еще несколько. Папа с мамой из квартиры в дом переехали, с тремя этажами. Тут к ним бывший сосед пожаловал.
— Не одолжите ли икорки? — хихикает.
— Пошел вон! — замахала на него мама Кока. — Мы работаем!
— Да я же только помочь, — захмыкал сосед, — слышал, у вас перебои в вашем детском прокате.
— Какие это перебои? — заворчал папа Мака.
— А такие. Дети у вас уже потрепанные, да и повырастали все. Даже младшим уже в институт пора. Таких в прокат берут плохо. Тем более что кругом много новеньких народилось. А я слышал, что в следующем сезоне будет модно брать грудных младенцев и ходить на концерты с колясками. Вам бы еще парочку завести, а я могу помочь.
Говорит, а сам так к маме Коке и ластится, так и подбирается.
— Фи! — сморщилась мама Кока. — Не хочу я никаких грудных! Они будут пищать и все мне перепачкают. И потом, я от них растолстею.
И прогнала соседа. Но тут в ворота постучали. Папа Мака открыл, а там — их дети. Все восемь или девять. Большие, рослые, плечистые. Говорят басом. Девочки на каблуках. Ворвались они в дом, расселись на кожаных диванах и ну командовать: принесите нам то да подайте это!
— Да это форменное хамство! — возмутились папа Мака и мама Кока. — Уходите срочно сдаваться внаем и не мешайте нам жить в богатстве!
А дети им хором и отвечают:
— Это вы идите сдаваться внаем! Нашей одинокой знакомой как раз нужны склочные родители. Она хочет почувствовать себя маленькой.
И разлеглись в шелках. Все девять или десять.
А мама Кока и папа Мака пошли в прокат. Брали их охотно, то вместе, то по отдельности. Кому-то требовались старики для интерьера, кому-то — для дачного приема, кому-то — для свадьбы в роли посаженых родителей. А вырученные деньги дети забирали себе. Пока сами не стали родителями. У каждого бывшего ребенка родилось по нескольку детей, все комнаты в доме заполнились до отказа, и есть стало нечего. Денег не хватало.
— Что же нам делать? — сокрушались бывшие дети.
— Тятя, тятя, — ныли многочисленные крохи.
В общем, кавардак. И так бы они и страдали дальше, если бы к ним не постучал сосед.
— Идея! — закричал он с порога. — Продаете билеты в ваши хоромы, и пусть посетители глазеют на вашу малышню. Захотят покормить или потетешкать — заплатят отдельно. И так каждый день без выходных, а вы дежурьте на кассе по очереди.
— Ура! — возликовали бывшие дети.
На этом мы их и оставим.
Жила-была девочка Рита. Раз она скатилась с табуретки и сломала себе руку. И ногу. И еще два ребра. А если говорить начистоту, то она вся буквально переломалась и рассыпалась, только пыль по комнате пошла.
