– Ну не надо мне только очевидные вещи объяснять, – ответил Гуров. – Разумеется, поищу причину похищения мальчишки. Но пацан, возможно, ушел сам. Этого тоже исключать нельзя.
– Как так? – не понял Гойда. – Посмотрел на то, как кто-то лупит его маму, и решил, не теряя времени, прогуляться перед сном?
– Дети, Игорь Федорович, живут не умом, а хотелками, – поучительным тоном произнес Гуров. – Бывает, что идут туда, куда глаза глядят. Помнишь случай, который лет пять назад был? Ну зимой, когда мать головой о лед ударилась?
– Не напомнишь?
– Зима, скользко. Мама упала, ударилась головой о лед, потеряла сознание, потом попыталась встать. А ее пацан, который в это время играл в трех метрах от нее во дворе, решил пройтись. Про маму он и не вспомнил. Погулять захотел, паршивец.
– Да, Лев Иваныч, припоминаю. Тоже маленький ребенок ведь был. Но его, кажется, быстро нашли? Участковый, который, к счастью, проходил неподалеку, и матери помог, и ребенка догнал. Не наш случай.
– Не наш. Зато начало как подходит, а?
Не так уж часто Льву Ивановичу приходилось иметь дело с детьми. Пару раз он был вынужден общаться с ними на каком-либо мероприятии, куда кто-то из приглашенных приводил отпрысков. Что же касается непосредственно службы, то преступлений, в которых были замешаны дети, и подавно можно было по пальцам пересчитать. Но и в них в большинстве фигурировали подростки, а не малолетние дети. Потому Лев Иванович никак не мог собраться с мыслями. Точнее сказать, не складывалась в мозгу полноценная картинка случившегося. Пусть даже условная. Искать причину нападения на молодую женщину ему было проще и привычнее, чем докапываться до того, почему вдруг исчез маленький человек. И самым сложным было то, что Лев Иванович и хотел, и одновременно боялся его найти. И свой, и чужой опыт подсказывали ему, что поиски не всегда могут увенчаться успехом.
– Ну что, поеду тогда на Петровку, – решил Лев Иванович.
В этот момент послышался звук открываемого рядом дверного замка. Гойда и Гуров одновременно повернули головы в сторону квартиры, расположенной по соседству с квартирой, откуда они только что вышли.
Это была соседка Долецкой. Невысокая, худенькая, темноволосая девушка в огромной серой толстовке, безразмерных спортивных штанах и таких же великанских пушистых тапочках. Она с опаской выглянула из-за двери и, увидев сыщиков, замерла на месте.
– Здравствуйте, – поздоровался Гуров.
– Здравствуйте? – с вопросительной интонацией произнесла девушка.
– Уголовный розыск. Можно вас на минуточку?
– Господи, – испуганно прошептала девушка. – Пять секунд.
Она выгнулась назад таким образом, прислушиваясь к тому, что происходит внутри квартиры. Гуров тоже прислушался, но ничего не услышал.
Соседка вышла на лестничную площадку и прикрыла дверь.
– Дочка, – шепотом объяснила она. – Болеет. Вот… караулю. А вдруг чего?
– А что с дочкой?
– Не знаю. Но температуры пока нет.
– Сколько лет дочке?
– Почти три года. Иногда не понимаешь, что с детьми происходит. Первым делом температуру бежишь измерять, горло смотреть, но на самом деле заболеть может чем угодно. Если завтра будет капризничать, то вызову врача.
Гойда выступил вперед и раскрыл свое удостоверение.
– Разрешите взглянуть? – спросил он.
Девушка нахмурилась.
– Куда взглянуть? – не поняла она.
– Можно зайти? – решил перефразировать слова Гойды Лев Иванович.
– Зачем?
– Возле вашей двери напали на вашу соседку, – пояснил Гойда.
– На Сашу? – ахнула девушка.
– Да, на Александру Долецкую, – подтвердил Гойда. – По некоторым данным, с ней должен был находиться ее ребенок. Если позволите, то мы бы осмотрели вашу квартиру.
– Не понимаю… – девушка раздраженно смахнула невидимый волос с лица. – Степка пропал? А как это? Убежал куда-то? Потерялся? Или что?
– Как к вам можно обращаться? – спросил Гойда.
– Марина.
– А по отчеству?
– Да не надо по отчеству, – отмахнулась девушка. – Я ведь… слушайте, но я ведь не глухая… господи, да как же так… я… а во сколько это случилось? Ой, дурацкий вопрос, вы же, наверное, и сами не знаете.
– Почему же не знаем? Знаем, – спокойно ответил Гойда. – Примерно в десять часов вечера. Сейчас половина двенадцатого. Где вы были полтора часа назад?
Девушка на миг прикрыла глаза.
– Дома я была. С дочкой, в ванной. Отвлечь пыталась. Уточки, мыльные пузыри. Вот… вот! – она округлила глаза. – Вот почему я ничего не слышала! Вода же шумела.
– Логично, – согласился Гойда.
Из-за двери донесся детский плач.
– Я сейчас, – подскочила Марина.
Она исчезла за дверью, забыв ее закрыть. Гуров заглянул в прихожую и в тот же миг увидел Марину с маленькой девочкой на руках. Ребенок выглядел сонным и явно был недоволен всем миром. Увидев Льва Ивановича, малышка скривила губы и спрятала лицо за плечом матери.
– Успокойте ребенка, – сказал Лев Иванович. – Мы подождем.
Марина вышла к ним почти сразу же.
– Дала дочке книжку-раскраску, все равно теперь не уложишь. Минут пять у меня есть.
– Вы близко общались с Александрой? – спросил Гойда.
