В этот момент Красавчик опустил Веричи на землю и уже командовал, какие вещи принести. Жердин бросил своё занятие, мигом вытащил сундук из фургона. Смея спрыгнула с дерева, весело поцеловала Краса в щеку, взяла за руку Веричи, и они вместе убежали с полянки. Новит скрипнул зубами.
— Что, дорогой? На кого сердишься? — мягко спросила Веда.
— Так, вообще… Почему его все так обожают?
— Потому что он сказочный принц, — на лице слепой провидицы играла мечтательная улыбка. — Другого такого нет. Мы это знаем и ценим. А публика просто чувствует.
— А я?
— А ты пока ревнуешь, — Веда ласково коснулась его щеки: — Ах, как горит, обжечься можно! — она шутя подула на свои пальцы. — Зря. В глубине души ты тоже мечтаешь заслужить его дружбу или похвалу. Только не признаёшься. Дай срок, узнаешь нас поближе, поймешь, кто чего стоит.
— Простите, я вам верю, — Новит боялся возразить гадалке, но раздражение всё-таки прорвалось: — Но сам пока не чувствую особого величия вашего красавчика. Сплошная грубость и самодовольство. Он, конечно, сильный, но злой. И красота у него холодная, как… не знаю. Я такого раньше не видел. Как у дракона, наверное.
Он проследил взглядом, как Крас прошёл к фургону. У переднего колеса стояло ведро воды, оставленное Папашей. Закатав рукава сорочки, красавчик старательно умылся и пригладил волосы. Веда повернула голову вслед за ним, как будто тоже проводила взглядом.
— Он прекрасный актер.
— Может быть, — упрямо дёрнул плечом Новит, вороша угли в костре. Но Веда мягко рассмеялась:
— Нет, я хочу сказать, ты — жертва его искусства. Ты видишь только маску и веришь ей. Значит, Крас хорошо играет.
Новит задумался. Медленно спросил:
— Если у кого-то два лица… или больше, то как вы знаете, какое настоящее? Может, это вас обманывает его игра?
— Меня-то не обманешь, — многозначительно намекнула Веда. И снова как бы проследила передвижение Краса обратно на поляну. Он рылся в сундуке, выбирая что-то для своих трюков. — Вот он, — слепая указала пальцем.
— Как вы знаете? Он же далеко, — поразился Новит.
— А разве ты не чувствуешь? Когда он проходит мимо, веет холодом. — Веда по-матерински улыбнулась: — Девочки думают, я мечтаю его увидеть. Да ведь я его вижу! Лучше вас вижу. Вокруг него такое сияние, что глазам больно. Людям страшно смотреть на него открыто, он это знает. А у меня сейчас нет глаз. Я вижу сердцем. От меня не спрячешься.
— Правда, что зрение к вам вернется? — рискнул спросить Новит. — Вы же предсказываете будущее, вы должны точно знать. Или своё — нельзя узнать?
— Я знаю, — спокойно сказала Веда. — Когда-нибудь вернётся. Но я, наверное, слабая или очень близорукая провидица, вижу лишь то, что совсем рядом. Иногда даже не успеваю отвести удар, хоть и знаю о нём чуть раньше, чем он свершится. Вот сейчас тебя позовут репетировать.
— Эй, Новит! — Крас сделал призывный жест. — Собери всех. Пора попробовать роль лично для тебя.
Новит постучал в стенку фургона, передал барышням и старшим мужчинам, что всех зовут на поляну. Помог Жердину тащить сундук. Но до поляны они его не донесли, открыли раньше.
— Погоди, ставь здесь. Смотри, что покажу, — Жердин откинул крышку, порылся в сундуке, напоминающем военный арсенал небольшой крепости. Шпаги, плащи, Только не всё оружие там было настоящим. Жердин извлёк со дна грушевидную дубинку длиной в руку. В нормальную руку, а не свою. И бросил Новиту: — Лови!
Новичок схватил, но не мог удержать, дубинка словно сама отпрыгивала от пальцев, танцевала в воздухе, никак не удавалось ее схватить. Наконец Новиту это удалось.
— Такая легкая, как пёрышко. Она внутри пустая? Что за материал? Она бумажная?
— Древесина пробковой пальмы с островов. Дорогущая, но очень эффектная штука. Крепкая, а ударить нельзя. Проверь, постучи по своей руке. Да сильнее, не бойся. Хочешь, я?
— Спасибочки, я сам, — Новит с опаской несколько раз стукнул себя по руке и по плечу. — Совсем не чувствуется.
— Сильнее! — настаивал Жердин. — Это должно выглядеть, как удар дубинкой! Ну, стукни меня, — он протянул руку.
— Ею совсем нельзя ранить? Даже изо всей силы?
— Можно. Я пробовал. Если ударить вскользь, с оттяжкой, синяк останется. Однажды, когда бандиты неожиданно полезли, у меня в руке только она была. Пока не дотянулся до оружия, съездил одному по морде. Помогло отвлечь его на пару секунд, и красный след остался. Но если просто стучать сверху, ранить нельзя, проверено. Всё дело в том, что она пружинит и незаметно отклоняется.
Новит испытывал дубинку на своём плече и колене всё сильнее. И чувствовал мягкое упругое касание, как подушкой. Жердин снова предложил использовать её как фальшивое оружие, для чего она и нужна.
— Нет. Не могу. Даже в шутку ударить человека… нехорошо.
— То нормального человека. А если — Краса? — провокационно прищурился Жердин.
— Хм, — на лице Новита отразилась мечта об этой картине. — Заманчиво. Но нет. Хочу, но не посмею.
— Если он сам тебя попросит, тогда сможешь?
— Он?! — Новит рассмеялся. — Никогда не поверю!