— Я уже понял, — сквозь зубы прошипел Новит. — Я не совсем безмозглый пень, и не ребёнок!
— А так не скажешь, — засмеялся Жердин. И дружески потрепал новичка по плечу, успокаивая: — Ладно, всё нормально. Покараулим вместе. Папаша прав, волчьи места — опасно. Давай, я буду спать, ты — сторожить. Только без фокусов. Сразу буди меня!
— Договорились, — шепнул Новит, оглядываясь на фургон, словно их могли подслушать и помешать их коварному заговору.
Жердин усмехнулся такой осторожности новичка. До него ещё не дошло? Нет правил, запрещающих каждому делать что угодно, лишь бы не во вред другим.
До утра нападений больше не было. Волки перекликались воем и шастали поблизости, но к костру больше не лезли. Как рассвело, дозорные обошли всю поляну, посмотрели в кустах, нет ли где убитого волка? Ничего не нашли. Видимо, пострадавшему от руки Краса хватило сил уйти со стаей.
Утром недогоревшие головешки из всех костров снесли в один, над ним подвесили котелок для чая. А пепельные круги золы других костров Жердин полностью загасил и забросал землёй.
— Дня через три, после первого дождичка тут вырастет трава, — сказал он. — И следа не останется. По-хорошему, надо срезать круг дёрна под костёр, а потом класть на место, полив водичкой, но… Сил вчера не было на эти церемонии.
— Иди, поспи хоть час до завтрака, — сказал Новит. — Опасности уже нет.
— Ах, мамочка, если бы твоего сына действительно ждал завтрак!.. — мечтательно потянулся Жердин и тоскливо зевнул. — Правда, пойду. А ты?
— В дороге посплю. Мы же скоро поедем?
— Да, очень скоро. Как закипит, брось заварку и буди всех. Чай возьми… ах, ты же не знаешь, где какие травы у Старика. Счас принесу, — Жердин с силой потёр щёки, чтобы прогнать сон. Змейкой юркнул к переднему «кабинету» фургона, бесшумно забрался внутрь и тут же выпрыгнул обратно с новым мешочком чая в руке. Никого не разбудил, доказывая своё воровское прошлое.
— Держи. Бросишь примерно половину, пусть покрепче будет. Бисквиты где-то у девчонок, не на «кухне».
— Прячешь подальше, чтобы случайно не сожрать? — усмехнулся Новит. Жердин вернул усмешку:
— Угадал. От себя прячу. Теперь и от тебя, на всякий случай.
— Да я пока… голода даже не чувствую, — удивленно признался Новит.
— Это пока в полусне, не чувствуешь. От усталости. Скоро проснётся, — предсказал Жердин. Осторожно вытащил с задней платформы двойное дорожное одеяло и взобрался с ним на крышу. Не рискнул будить героя, захватившего «кухню».
*****
Чай заварился. Новит снял котелок на траву и накрыл крышкой. Пошёл к фургону, сообщить, и только сейчас заметил, что впереди сидит Веда и вяжет толстым коротким крючком ажурную сетку из бордовой шерстяной нити.
— Доброе утро, это… я.
— Я знаю твои шаги, Новит, — не слишком приветливо ответила провидица. — И если нас за ночь не съели волки, мы должны благодарить тебя?
— Скорее, Краса. Он их распугал, — проворчал Новит. Веда чуть улыбнулась. — А что вы вяжете?
— Новую шаль. Отдам одной из девчонок, кому подойдёт. Хочешь знать, как у слепой это получается?
— Я знаю, у меня бабушка вязала. Держать узор можно в голове, петли чувствовать пальцами, смотреть необязательно. Прошу прощение за сравнение, вы ничуть не похожи.
— Не подлизывайся, юный льстец. Чай готов? Я слышала, как звякнула крышка.
— Да. Пожалуйста, скажите всем. Жердин просил захватить бисквиты.
Веда скрылась внутри, очень скоро все актеры собрались на завтрак. Расселись у костра, завернувшись в теплые плащи. Смея открыла круглую коробку, похожую на высокую шляпную картонку с четырьмя «этажами». Самый верхний «этаж» слоями занимали длинные светло-желтые бруски из очень легкого сухого теста. Чуть тоньше, чем запястье у Веричи.
— Кому первый кусочек? Конечно, славному герою! — она протянула сухарик Красу. — Как же мы проспали твой подвиг! Всё-таки, ты чем-то бросил в волка или швырнул самого волка?
— Теперь не важно, — загадочно ответил Крас, макая брусок в чай. — Главное, он передал моё послание своим и те ушли.
Все разобрали сухой паёк. Когда Новит опустил бисквит в кружку с чаем, тесто зашипело, быстро разбухнув вдвое. Новичок вгрызся в угощение, и удивился, оторвав кусок зубами. Бисквит слоился, как рассольный сыр, только менее солёный и суше сыра, но с явным белковым вкусом. Какое это тесто? Вкус сушеного мяса!
— Обычный солёный хлеб, — развеяла Смея недоумение новичка. — Только его сразу пекут маленькими порциями и сильно сушат. Самый лучший дорожный запас. Вкусно?
— Очень! Я и нормальный солёный хлеб не пробовал, только слышал. А можно… — Новит удержал руку.
— Бери, сколько хочешь. Тут на четыре раза нормально поесть, — она прочертила пальчиком «этажи» коробки. — Сверху — наш завтрак.
— Не слишком щедро? — усомнился Новит. — Лучше оставить на обед?
— Обеда не будет, — возразил Папаша, — ешь сейчас. Если обманывать голод, делить по чуть-чуть, от этого слабеешь. А голод звереет. Лучше пропустить обед или несколько дней быть голодным, пить только воду, чем есть по крошке. Бери, не стесняйся.