— А…? — влюбленный протянул руки, но ожившая кукла смеялась, мотала головой и не хотела идти к нему обратно, удобно устроившись на плече Краса. — Так, понятно, как всегда! — Жердин, ссутулившись, печально ушел за колонну.
Под плавную, но веселую музыку парочка начала номер «качели». В первой пирамиде, когда Веричи всходила на плечо Краса, стоя на одной ножке, она распустила волшебную шелковую шаль, и та вилась по воздуху за ними, пока Крас описал круг по сцене.
Скоро шаль улетела, и вышли все помощники для двойных «качелей». Господам очень нравилось, как артистки летают по воздуху, как балансируют стройными ножками, качают юбками с полупрозрачными оборками, посылают в зал воздушные поцелуи.
Мужчины аплодировали долго и от души. Лорд, со скромной гордостью поглядывал то на сцену, то в зал, будто часть аплодисментов относилась к нему за помощь в чуде перевоплощения.
В следующей сценке, зрители наконец, а Инзель — впервые, увидели Красильона. Герцог, помахивая тростью, выходил погулять в город без слуги, и тут же у него крали кошелёк. Последующие перипетии, судебное разбирательство и — деньги присуждали всем, кроме законного владельца кошелька.
— А я? — Красильон поворачивался к публике. В его глазах стояло такое непонимание, что некоторые зрители, смеясь, закрывали лицо руками, не могли видеть это кристально-неподдельное недоумение. Дамы постоянно, смеясь, прикрывали пол-лица веерами, но сейчас закрывали и выше, чтобы скрыть слёзы смеха.
Инзель злорадно хохотал, не ожидая, что его снова так быстро вызовут на сцену. Красильон удалился. Ещё не полностью втянулся за дальний занавес шлейф всех сопровождающих, которым больше повезло в суде, как Папаша Баро по одному вынес из-за колонны золотые шары, приготовленные для следующего номера.
— Милорд, вы у нас в ловле мячей специалист, будьте любезны, проверьте вес такого мячика.
— Ого! — ужаснулся Инзель. — Вот это гиря!
— У вас крепкий фамильный замок? — серьезно спрашивал Папаша. — Конкретно пол в этом зале? Если вдруг уроню, не треснет?
— Думаю, выдержит, — Инзель впервые с такого ракурса рассматривал каменные плиты пола в охотничьем зале. — Проверим?
— Знаете, сомневаюсь я, — доверительно пожаловался ему Папаша. — Ведь когда строили? Кто знает, какие в тот год цены на камень были? Был ли тот ваш предок щедрый или скупой, вы знаете? Нет? Вот то-то же! Лучше не ронять… Пригласите-ка ещё добровольца из ваших приятелей. Пусть тоже попробует.
Несколько гостей моментально вскочили из-за столов, и все по очереди проверяли, что золотые шары по-настоящему тяжелые. Папаша попросил выбрать одного приятеля, кто посильней. Лорд выбрал Ларина.
— Так, разойдитесь на три шага. Что ж, рискнете переброситься таким мячиком? Или лучше не надо?
— Ларин, давай!
— Расколете пол, я ни при чём. Я вас предупреждал, — поднял палец Папаша.
Но Инзель вошел в азарт и заставил приятеля бросить ему шар. Поймал, едва сохранив равновесие, бросил в ответ. Ларин тоже поймал. Раскланявшись, господа ушли, а Папаша Баро с легкостью подбрасывал, ловил, катал по рукам, сперва один золотой шар, потом два, и три. Зал замирал и аплодировал по-настоящему, впервые понимая, что это за вес. Ни один шар не упал, и плиты фамильного замка не пострадали. Лорд выдохнул с облегчением, когда номер закончился.
Понимая, что Инзель особенно ждет чудеса меткости, актеры не затягивали представление. Первым приближением к желанным трюкам стал Красильон, со шляпы которого школяр хлыстом сбивал яблоко. А потом ещё и стрелял из арбалета. Для этой сценки уже вынесли и установили второй щит. Некоторые гости, перешептывались и опасались смеяться открыто, но Инзель подавал пример и очень веселился, когда не только яблоко, но и шляпа повисла на стреле.
Когда они кланялись на этот раз, то не дрались за шляпу. Крас сам отдал её Новиту, а так же сбросил герцогский камзол и снял с пальцев крупные перстни, сразу перевоплощаясь для следующего номера. Папаша объявил чудеса меткости маэстро Краса и вынес в зал оружие.
— Кто хочет проверить, достаточно ли остры сабли и кинжалы? Милорд, проверьте сами.
Смея и Новит собрали по сцене раскатившиеся яблоки, и вынесли ещё целую корзинку, пустив ее по столам, чтобы зрителям было на чем проверять остроту оружия. Лорд Инзель, разумеется, тоже картинно рубанул яблоко саблей, показывая, что на столе ни царапины, а две половинки яблока даже не распались, пока он не стукнул кулаком по столу.
Крас жестом выразил одобрение этому трюку. Он снова стоял на сцене, скрестив руки на груди, и дожидался, пока ему вернут оружие. Полотняной салфеткой с лордской короной Папаша тщательно протер все клинки.