— Я думала, что ее просто побьют. Или может хозяйка лишит ее заработка. Но не думала, что ее изнасилуют, задушат и бросят на пол, как грязный платок.
Внезапно слова в ней кончились, и она задышала, тяжело, будто раздувая кузнечные мехи. Мы с Шутом молчали.
— Лорд Чейд спросил меня, кто это сделал, — наконец продолжила она. — Хозяйка дома отказалась говорить, кто тем вечером купил время моей мамы. Я не знала, как его зовут, но все остальное… Название его духов, узор на его кружевных манжетах, родинку ниже левого уха — я знала все. И не думаю, что когда-нибудь смогу забыть, как он выглядел в тот момент, когда мама притянула его к себе, приказывая мне убегать.
Она замолчала. Повисла тишина. Она икнула, и этот обычный звук странно прозвучал для конца такой мрачной истории.
— Ну вот, так я появилась здесь. Стала работать с лордом Чейдом. Пришла я сюда как мальчик, и живу здесь чаще всего как мальчик, но он предлагает мне иногда переодеваться в служанку. Наверное, чтобы я не забыла, как это — быть девушкой. Ведь когда я вырасту, мне станет трудно носить личину парня. А еще — чтобы услышать то, о чем люди не будут говорить при мальчишке. Чтобы узнать, что лорд или леди могут сделать только перед простой служанкой. И рассказать увиденное Чейду.
Чейд. При упоминании его имени я вспомнил, зачем шел сюда.
— Чейд! У него раневая лихорадка, и именно поэтому я и пришел. Мне нужно что-нибудь от боли. И нужно послать за целителем, чтобы он попозже пришел промыл его рану.
Искра вскочила на ноги. Она выглядела всерьез обеспокоенной.
— Я приведу ему целителя сейчас же. Я знаю старика, которому он доверяет. Ходит медленно, но свое дело знает. Разговаривает с лордом Чейдом и предлагает ему какое-нибудь лечение, а потом слушает, что по мнению лорда Чейда было бы лучше. Я немедленно пойду за ним, а пока он доберется, я сама зайду в комнату лорда Чейда.
— Беги, — отпустил я ее, и она скользнула к гобелену и исчезла.
Какое-то время мы молчали.
— Опий, — наконец произнес я, и пошел к полкам. Чейд хранил его в разных видах. Я выбрал крепкий настой, который можно было бы разбавить чаем.
— Она была очень убедительным мальчиком, — заметил Шут. Было непонятно, с каким чувством это сказано.
Я стал искать какую-нибудь чашку, чтобы отлить немного настойки.
— Что ж, тут тебе видней, — откликнулся я, не задумываясь.
Он засмеялся.
— Да, Фитц, действительно, усмехнулся он, и побарабанил пальцами по столу. Я с удивлением посмотрел на него.
— Кажется, твои руки заживают.
— Так и есть. И все еще очень болят. Может быть, найдешь немного опия и для меня?
— Тебе нужно быть осторожнее с лекарствами от боли.
— Ну что ж. Это значит «нет»? Что ж, хорошо.
Я смотрел, как он пытается разогнуть пальцы. Они до сих пор плохо сгибались.
— Я должен извиниться. Нет. Не извиниться… У меня приступы ужаса. Паники. Я становлюсь кем-то другим. Кем-то, кем я не хочу быть. Мне хотелось ударить Эша. В самый первый момент. Ударить его. Навредить ему за то, что он напугал меня.
— Я знаю такие порывы.
— И?
Я бросил свои поиски. Придется взять бутылочку в комнате Чейда и вернуться сюда.
— Эш — вот перед кем тебе стоит извиниться. Или Искра. А про приступы ярости? Время. Пройдет время, никто не будет пытаться причинить тебе боль или убить, и они станут реже. Но по своему опыту я знаю — они никогда не исчезнут полностью. Мне до сих пор снятся сны. Я до сих пор сдерживаю вспышки гнева.
Мне вспомнилось лицо человека, который ударил собаку на рынке. И злость вновь завладела мной. Мне нужно было сильнее бить его, подумалось мне. «Стоп», скомандовал я себе, «прекрати думать об этом».
Пальцы Шута коснулись деревяшки, с которой он возился.
— Эш. Искра. Хорошая компания, Фитц. Он мне нравится. И кажется, я тоже нравлюсь ей. Чейд часто бывает мудрее, чем я о нем думаю. Разрешить ей переодеваться и жить в двух ролях — это блестяще!
Я молчал. Я только что вспомнил, как ходил полураздетым перед Эшем. Перед девочкой. Девочка, чуть постарше моей дочери, подбирала мне свежее исподнее. Давно я так не краснел. Но Шуту я не стал ничего говорить. Слишком уж часто в последнее время он веселился за мой счет.
— Мне пора к Чейду. Тебе что-нибудь нужно, пока я не ушел?
Он грустно улыбнулся, поднял руку и начал загибать пальцы, перечисляя.
— Зрение. Сила. Немного храбрости, — он остановился. — Нет, Фитц, пока ты ничего не можешь мне дать. Как нехорошо я ответил Эшу-Искре. До странности стыдно. Возможно потому, что, как ты и сказал, я играл обе эти роли. Возможно, я теперь лучше понимаю, что ты почувствовал, когда узнал про Янтарь. Надеюсь, он простит меня и вернется.
Он взял свой брусок и ощупью нашел нож. Ворона подошла ближе и склонила голову, чтобы посмотреть, что он делает. Каким-то образом он почувствовал ее. Он протянул к ней палец, и она подпрыгнула ближе, чтобы почесаться о него головой.
— Я был бы совсем одинок без Эша. И Мотли. Это гораздо труднее переносить. И именно она дала мне драконью кровь, которая так много изменила во мне. Надеюсь, я ее не отпугнул.
— Может быть, я смогу вернуться и поужинать с вами сегодня вечером.
