— Обязанности принца Фитца Чивэла скорее всего не позволят тебе. Но немного хорошего бренди после ужина будет в самый раз.
— После ужина, хорошо.
Я оставил их и прошел обратно в спальню Чейда, где встретил двух молодых людей, уже собиравшихся уходить. Они замерли и во все глаза следили за мной. Проспер и Интегрети. Сыновья Дьютифула. Я держал их на руках, когда они были младенцами, и в раннем детстве они иногда приезжали в Ивовый лес с отцом. Я валял их в осенних листья и наблюдал, как они ловят лягушек в ручье. Потом, когда они стали старше, поездки на Внешние острова разорвали эту их связь с моим миром.
Проспер толкнул брата и сказал самодовольно:
— Я же говорил, что это он.
Будущий король Интегрети вел себя воспитаннее.
— Кузен, — сказал он серьезно и протянул руку.
Мы скрестили запястья, а Проспер закатил глаза.
— Припоминаю, как он отмывал тебя в конской кормушке, когда ты свалился в навоз, — продолжал он, будто ничего не заметив.
— А я этого не помню, — осторожно солгал я. Интегрети изо всех сил стремился сохранить достоинство.
— А я помню, — настаивал Проспер. — Бабушка Пейшенс тогда ругала вас за грязную воду в лошадиной поилке.
Это заставило меня улыбнуться. Я и забыл, что они считали Пейшенс бабушкой. Неожиданно мне захотелось, чтобы те дни вернулись. Захотелось, чтобы моя малышка оказалась дома, и чтобы это было ее детство. Это, а не сжигание тел по ночам и не похищение чалсидианскими наемниками. Я отбросил такие мысли.
— Как себя чувствует лорд Чейд?
— Бабушка просила нас зайти и чем-нибудь занять его. А он сказал, что и так достаточно занят и попросил нас найти себе другое дело. Думаю, рана беспокоит его больше, чем он готов признаться. Но мы сделали, как он хотел, и нашли себе другое занятие. Хотите пойти с нами? Сегодня играют у лорда Чери.
— Я… нет, спасибо. Пойду посмотрю, чем же занят лорд Чейд.
Карты. Я ощутил смутное недовольство, но затем подумал, что не представляю, чем вообще они могут занимать себя. Мгновение мы смотрели друг на друга, и стало ясно, что нам больше не о чем говорить. Когда-то я потерял их из виду, и теперь здесь стояли два незнакомца.
Интегрети пришел в себя первым.
— Что ж. Мы обязательно увидимся за ужином сегодня вечером. Возможно, тогда мы сможем больше поговорить.
— Возможно, — откликнулся я не без сомнения.
Мне не хотелось рассказывать им стариковские истории про свое прошлое. Про людей, которых я убивал, про то, как их великий дядя мучил меня. Я вдруг почувствовал себя старым, и поспешно вошел в комнаты Чейда, напоминая себе, что он намного старше меня.
— Фитц, — приветствовал он меня. — Тебя долго не было.
Я закрыл за собой дверь.
— Боль стала сильнее? — спросил я, вынимая флакон из кармана. Его губы совсем побелели, и от него пахло страхом.
— Плохо.
Он дышал через рот.
— Эш приведет целителя. Вернее, я должен был сказать — Искра.
Он вымучил слабую улыбку.
— Ох. Ну, хорошо, что ты знаешь. Принес опий?
— Да. Но может стоит дождаться целителя?
Он коротко тряхнул головой.
— Нет. Мне это нужно, мальчик. Я не могу думать. Не могу удержать их.
— Удержать кого? — я быстро оглядел комнату. Совершенно нечем разбавить опий.
— Ты знаешь, — заговорщическим шепотом ответил он. — Тех, из камней.
Я застыл в двух шагах от его кровати. Коснулся его лба. Горячий и сухой.
— Чейд, не представляю, о ком ты. У тебя лихорадка. Наверное, у тебя бред.
Он непонимающе посмотрел на меня. Глаза его блестели.
— С тобой никто не говорил во время нашего перехода? Никто сейчас не пытается с тобой поговорить?
Это были не вопросы. Это было прямое обвинение.
— Нет, Чейд.
Мне стало страшно за него.
Он пожевал нижнюю губу.
— А я узнал его голос. Прошли годы, но я узнал голос своего брата.
Я ждал.
Его пальцы поманили меня и метнулись к портрету на стене.
— Шрюд разговаривал со мной в камнях, — прошептал Чейд. — Спрашивал, не к нему ли я иду?
— Чейд, твоя рана ухудшилась и поднялась лихорадка. Твое сознание затуманено.
Почему я сказал именно это? Я знал, что он будет против. И с нарастающим отчаянием понял, что сейчас он не сможет связаться со мной Скиллом.
— Ты можешь пойти с нами, Фитц. Беги с нами. Ты сразу поймешь, что это — лучше всего.
Его тон так напомнил старого короля Шрюда, что холодок пробежал у меня по спине. Было слишком поздно. Если я помогу ему совладать со Скиллом прямо сейчас, дотянется ли он до Шайн? Или умышленно измотает нас обоих, чтобы помешать всем планам?
— Чейд, пожалуйста. — произнес я, даже не представляя, о чем его прошу. Я перевел дыхание. — Дай мне посмотреть на рану.
Он медленно покачал головой.
— Это не рана, Фитц. Это не зараза. По крайней мере, не обычная. Это Скилл. Вот что меня сейчас мучает.
Он замолчал, глядя в стену и очень медленно выдыхая. Я повернулся в ту же сторону и посмотрел на портрет. Но его не было. Просто краска на холсте.
— Ты помнишь Августа Видящего? — внезапно спросил Чейд.
— Конечно помню.
