Их не было ни на тренировочных площадках, ни в парильнях, ни на гвардейской кухне. Меня так разозлила эта канитель, что я вывел лошадь из конюшни и поскакал вниз по склону. До города я не доехал. На его окраине я вошел в таверну «Дюжий Бакк», выросшую у черных развалин «Грязной форели». Именно здесь я думал найти Роустэров. Входная дверь свободно болталась, будто ее не раз вышибали пинками и она навсегда сползла с петель. Внутри было мало свеч и много темных углов. Воздух благоухал дешевым едким Дымом и запахом разлитого кислого вина. Меня встретила женщина с усталой улыбкой. Один ее глаз опух и заплыл, и мне стало жалко ее. Она тоже отрабатывает здесь свой долг? Я встряхнул головой и замер в дверях, пока глаза привыкали к полумраку.
В комнате, тут и там, сидели Роустэры. Они и так были небольшим отрядом, а мы с Чейдом еще больше проредили их. В темно-синей ливрее здесь сидело двадцать семь солдат. Рядом с ними было несколько пьяных рядовых, солдаты из других отрядов, помятые утомленные девки, но Роустэры выделялись среди всех темной одеждой и мрачными лицами. Некоторые из них повернулись, встретившись с моим рыскающими глазами.
— Роустэры! Ко мне!
Команда должна была вздернуть их на ноги. Солдаты лишь повернулись в мою сторону, и многие из них были вдребезги пьяны. Лишь некоторые, пошатываясь, поднялись. Видимо, они сидят здесь с того момента, как вернулись из Ивового леса и поставили лошадей в конюшни. Я не стал повторять приказ. Вместо этого я громко спросил:
— Кто теперь главный, Роустэры? Я знаю, что несколько ваших командиров остались у Приречных дубов. Где сержант Гудхэнд?
Я ждал, что поднимется один из старых бойцов. Вместо этого заговорил молодой парень с жиденькой бородкой. Каблуки его сапог лежали на столе.
— Здесь я.
Никто не засмеялся и не одернул его. Все молчали. Отлично.
— Сержант Гудхэнд, соберите отряд и приведите его на тренировочный корт. Мне нужно поговорить с ними.
Я повернулся к выходу.
— Не сегодня, — сказал он мне в спину. — Мы вернулись домой из долгой поездки. Мы в трауре. Может быть, через парочку дней?
Эти слова вызвали приглушенный смех.
Было сто способов справиться с подобной строптивостью. Я обдумал их все, разворачиваясь и направляясь в его сторону, неторопливо огибая столы и медленно стаскивая перчатку с левой руки. Я улыбнулся, разделяя его веселье. Он не двинулся.
— Ага. Кажется, я слышал о тебе, — произнес я, медленно приближаясь к нему. — Мой мальчик из конюшни. Персеверанс. Слышал, ты наподдал ему, когда он защищал Олуха. Ну, друга короля.
Он коротко хохотнул.
— Королевского придурка!
— Да-да, его.
Не переставая улыбаться, я набрал скорость. Когда он опустил ноги, я был совсем близко. Он еще смеялся, когда я нанес удар и ощутил, как хрустнула скула под моим кулаком. Он уже потерял равновесие. Когда он качнулся на стуле, я выбил его. Парень свалился на пол. Тяжелым ботинком я пнул его в бок, туда, где ребра не могли защитить тела. Он сжался и замер.
— А теперь главный здесь я.
Повисла очень плохая тишина. Его трясло от злости.
— Король Дьютифул отдал вас мне, чтобы я решил, оставить вас или распустить, — заговорил я. — И прямо сейчас я воспользуюсь вашими мечами. Если хотите остаться хоть в каком-то отряде, идите на тренировочную площадку. Доложитесь капитану Фоксглов. Уважайте ее. Она выберет тех, кого мы оставим. Дальше. Те, кто не захочет принять это, уволен из гвардии Баккипа. Навсегда.
Я долго стоял, не дыша. Затем неторопливо пошел к двери, и все чувства во мне кричали, что вот-вот кто-то нападет на меня со спины. Когда я вышел на за заснеженную улицу, то услышал позади женский голос:
— Это бастард с Уитом, точно-точно. Он сделал всего ничего, могло быть хуже. Тебе повезло, что он не превратился в волка и не вырвал тебе горло.
Я улыбнулся, надевая левую перчатку и садясь на лошадь. Внутри утяжеленной правой рука ныла, но не так сильно, как если бы она была голой. Чейд научил меня всегда защищать суставы.
«А теперь пора», стукнуло сердце. «Готовься», прозвучало в голове.
Для разнообразия я принял мудрый совет.
Я, не раздумывая, тщательно отмерил эльфовую кору и заварил чай. Эту смесь привезли не с Внешних островов, ее собрали здесь, в Шести Герцогствах, и она была значительно слабее. Когда-то я сам снял ее с эльфийского дерева, что у старого колодца за стенами замка. Она пролежала целую зиму, поэтому я сделал настой покрепче. Но не слишком, чтобы не исчезнуть из сознания группы Скилла. Достаточно, чтобы постоянно думать о своих стенах. Достаточно, чтобы заглушить Скилл, но не тронуть Уит.
Я выпил его и пошел навестить Шута. Я нашел его, лежащим на полу на спине.
— Я в порядке, — быстро сказал он, прежде чем я встревожился.
Я смотрел, как он приподнял обе ноги и, выпрямив их, потянул как можно выше. Невысоко получилось. Меня передернуло от тяжелого дыхания, с которым он делал это. Я молчал, пока он снова не опустил ноги.
— Мне тревожно. Думаю, стоит проехаться. Хочешь со мной?
Он повернулся ко мне.
