Их было больше. Они перехитрили меня. Утаили знания. И хуже того, логика и разум тоже были на их стороне. О плане знали всего несколько человек, и план этот был хорош. Я понимал, что с точки зрения логики и разума они правы. Но сердце отца твердило мне, что они ошибаются. Так ужасно стоять перед ними и объяснять своему королю и своей дочери, что мой план тоже хорош, и единственно, что теперь мне остается — это следовать ему. Я вдруг почувствовал себя старым, глупым, бесполезным. Синяки от занятий, стонущие от каждого движения мышцы — все кричало о моей никчемности. Слабости. Возрасте. Я потерял свою дочь и Шайн — потому что не смог продумать все на три шага вперед. Стоило мне сейчас оглянуться — я увидел бы дюжину простых вещей, которыми можно было предупредить это нападение. Сколько дней подряд я сжигал себя изнутри, стараясь сделать все правильно, исправить свои ошибки, пройти вперед и никогда, никогда больше не позволить своей девочке пройти через подобный кошмар!
И сегодня, когда возможность действовать повисла у меня перед носом, как кусок свежего мяса, мне сказали, что другие спасут и вернут ее мне. Кто-то другой найдет ее, обнимает крепко и скажет, что она в безопасности. И через несколько дней она вернется ко мне, как потерянный кошелек. А я могу сидеть дома, у камина, и ждать. Или выехать вместе с отрядом, чтобы встретиться с ее спасителями.
Я оставил их на вершине башни и пошел сообщить своему маленькому отряду новобранцев и стариков, что мы выезжаем завтра. Мне было позволено сказать им, что мы можем столкнуться с врагом, но Дьютифул, Эллиана, Кетриккен и Неттл решили, что не стоит поднимать тревогу в Бакке, пока все не закончится. Гвардейцы Рингхилла хорошо подготовлены и очень умело справлялись с бандами разбойников, то и дело появлявшихся на королевских дорогах. Они отлично подходили для такого задания. А если кто-то и сбежит от них, моя команда зачистит его следы. Чалсидианцам придется сдаться или пасть, когда вокруг них лязгнут эти челюсти.
И моя Би будет спасена ими, зубами этих челюстей.
Я пошел к Чейду. Было ли время, когда я не бежал к нему за советом? Я постучал в дверь, не получил ответа и тихонько проскользнул внутрь. К моему разочарованию, в кресле у камина сидел Стеди, что-то жевал и подкармливал огонь щепками. Мое появление его не удивило. Неттл, вероятно, предупредила его, что я приду.
— Он спит, — произнес он прежде, чем я успел спросить.
— Кто-нибудь сказал ему, что мы знаем, где Би и Шайн? И попытаемся вернуть их?
Он нахмурился. Он был членом королевской группы Скилла. Его удивили не мои слова, а то, что я знаю о случившимся.
— Мне сказали, что все это должно храниться в секрете, — тихо ответил он мне. — Весь смысл — в неожиданности. Что касается лорда Чейда, я не уверен, что он способен понимать речь. Не думаю, что нам стоит тревожить его или вселять надежду. Мы пытаемся держать его в спокойствии и тишине. Ему нужно время собраться.
Я покачал головой и громко сказал:
— Ты действительно думаешь, что он может быть спокойным, когда его дочь в лапах чалсидианских наемников? Когда вокруг тихо, мои страхи за твою маленькую сестру еще сильнее терзают меня. С тех пор, как я узнал, что ее украли, у меня не было ни минуты покоя.
Стеди удивленно посмотрел на меня. С постели донесся стон Чейда. Я подошел к нему и взял его за руку. Он слегка пошевелился. Через мгновение он наклонил голову ко мне. Глаза его приоткрылись.
— У нас есть новости, Чейд. Похитителей нашли. Мы думаем, что они на пути к Соляной бездне. Дьютифул отправил группу, мы захватим корабль, который их ждет, а затем отрежем путь назад.
Чейд медленно моргнул. Я ощутил касание Скилла, легкое, как взмах крыла бабочки.
— Лант, — хрипло сказал он. — Возьми Ланта. Он чувствует себя очень виноватым. Что ее увезли. А он остался живым, — он сделал паузу и сглотнул. — Спаси его гордость. Она снова избита.
— Я возьму его с собой, — пообещал я.
На мгновение наши взгляды встретились. В его глазах были мои собственные чувства. Старый и больной, он лежал в постели, а его дочь была в опасности. И, стремясь сохранить его безмятежность, никто даже не намекнул, что ее можно спасти. И не подтолкнул к опрометчивым поступкам.
— Мне нужно идти, — извинился я, и только он понял, что это обещание. — Нужно приказать отряду готовиться к завтрашнему походу.
На мгновение его взгляд прояснился.
— Расшевели их, — произнес он. Одно его веко опустилось, но он снова распахнул глаза. — Мы еще не списаны, мальчик. Мы с тобой еще не списаны.
Глаза его закрылись, он тяжело вздохнул. Я постоял, не выпуская его руку. Взглянул на Стеди.
— Вряд ли он выдаст эту тайну.
Затем я положил его руку под одеяло и тихо вышел из комнаты.
Я редко видел Ланта после его возвращения в Баккип. И совершенно забыл о нем. А когда вспомнил, то мысли эти пахли дурно. Он был неистребимым напоминанием обо всех моих неудачах. Я не смог защитить ни его, ни Шайн, ни свою малышку. И в темном углу моего сердца пылал гнев на него: почему он не отдал жизнь, защищая мою дочь? Хотя разве он должен был?
