— Сегодня мы празднуем! А завтра будет еще одно испытание таланта нашего прекрасного друга!
Некоторые из Слуг жадно и тоскливо смотрели на солдатский лагерь. Когда Эллик спешился, его люди отдали ему лучшее из добычи. Какое-то время удивленный Винделиар сидел на лошади, повернувшись в сторону нашего лагеря, будто пес, который хочет вернуться в знакомое место. Затем люди Эллика окружили его и вручили открытую бутылку вина и сладкое пирожное. Через мгновение он спешился, и один из спутников приобнял его за плечи и втянул в гущу своих товарищей.
Я вспомнила сон, в котором нищего затянул и утопил водоворот драгоценностей и еды. Во мне расцвела ледяная роза. Никто из них не предвидел этого. А я видела. Только я.
Я не понимала, как это могло быть, но вдруг до меня дошло другое. Слишком большая роскошь — не понимать эти сны. Я оказалась единственной, кто мог встать у руля и управлять лодкой, но как это сделать?
В его предупреждении была печальная окончательность, будто он слишком хорошо знал, о чем говорил. Я отбросила вопросы и открылась навстречу всему, что происходило вокруг нас.
— По крайней мере, ничего хуже одежды они не украли, — тихо сказала Одесса.
Уныло сгорбившаяся у костра Двалия понимала причину этого.
— Пока они не знают границ силы Винделиара, они не будут рисковать, чтобы не появиться перед горожанами. А пока они шалят с торговцами, мы сидим здесь, где в любой момент кто-нибудь может решить прогуляться по лесу. Теперь нас можно увидеть. С нами может случиться что угодно.
Одесса нахмурилась.
— Что угодно? — озадаченно повторила она.
— Все, что угодно, — поморщилась Двалия. — Мы так далеко от пути, и я не знаю, как вернуться на него. Я не знаю, нужно ли нам действовать или надеяться, что путь сам найдет нас? Все, что мы сделаем, может стать ошибкой.
Одесса нетерпеливо кивнула.
— Этому нас учили в школе. «Доверяйте Пути Белого Пророка. Избегайте резких действий. Только Пророк через своего Изменяющего может привести нас к лучшему будущему». Но остается ли это правдой, когда мы так далеко от пути?
— Мы просто должны верить, — откликнулась Двалия, но мне послышалась нерешительность в ее голосе. Когда она заговорила, лурри подошли ближе. Они сгрудились вокруг нее, как стадо овец толпится возле пастуха. Я вспомнила один мрачный сон и стиснула зубы, сдерживая не звуки, но рвоту, когда он возник в моей голове. Овцы раскиданы кусучим ветром, а пастух бежит вместе с волчонком.
Я услышала громкий голос от соседнего костра.
— Зачем? Почему нет? Для праздника! Для тех из нас, кто оставался здесь и ждал, пока вы проверяли мальчишку в городе.
— Они мои, — ответил Эллик, но суровость его тона разбавилась открытой усмешкой. — Когда разменяем их на монеты, каждому выделим его долю. Я когда-нибудь обманывал вас в вашей законной части добычи?
— Нет, но…
Я вытянула шею. Это говорил красивый насильник. Его нос и щеки раскраснелись от жара костра. Они пили украденное вино. Я взглянула на Винделиара. Глупо улыбаясь, он сидел на снегу.
— Это все он виноват, — ядовито и горько произнесла Двалия. Я подумала, что она говорит об Эллике, но она бесстрастно смотрела в темный лес. — Он сделал это с нами. Все не хватало ему той роли, которую выбрали. С ним ведь хорошо обращались. У него не было причин убегать, выбирать своего Изменяющего, своевольно уничтожать путь. Я чувствую его руку даже в этом. Как это может быть — не знаю. Но уверена, что это так, и я проклинаю имя его!
— Так оставь для нас парочку! — смело предложил Ходжен. — Это не сильно продырявит твой кошелек, командир!
Я решила, что Эллик разозлится, услышав такое, но, наверное, вино и добыча этого дня смягчили его норов.
— Командир? Нет. Герцог. С этим мальчиком на поводке я снова стану герцогом. Отныне зовите меня только так!
Несколько людей криками встретили его слова. Ходжен видимо тоже решил, что Эллика размягчили вино и успех. Он склонился в вычурном поклоне и насмешливо произнес:
— Герцог Эллик, ваше превосходительство, мы, ваши самые преданные люди, умоляем вас. Разве вы не подарите нам одно женское тело, чтобы мы согрелись наслаждением этой холодной ночью?
Остальные разразились смехом и восторженными криками. К ним присоединился и герцог Эллик. Он крепко хлопнул мужчину по спине и громко произнес:
— Я хорошо тебя знаю, Ходжен. Тебе никогда не бывает достаточно. И к тому времени, когда ты закончишь с одной, от нее для рынка ничего не останется!
— Тогда дай нам двоих, и у них будет половина работы! — смело предложил Ходжен, и по крайней мере трое солдат поддержали его.
Я почувствовала, как напряглась сидящая рядом Шан. Она положила руку мне на плечо, и обхватила его пальцами словно когтями.
