Кстати о баксах. Они обнаружились в карманах Равиля – вместе с теми самыми часами «Raymond Well» на затейливом браслете, вместе со знакомым портсигаром, а главное – вместе с заветной фляжечкой, в которой нечто булькнуло столь интригующе, что оживился даже переполненный пивом желудок Сереги.
Это были настоящие боевые трофеи, но Серега ведь не мародер какой-нибудь: он глотнул из фляжки только разок, ну, может, два разика, самое большее – четыре, и выложил имущество перед Ольгой. Она тупо посмотрела на все эти материальные ценности и опять вернулась к прерванному занятию: приводить Родиона в чувство, шлепая его по щекам. Может быть, Сереге показалось, но делала она это уж как-то очень истово, с каким-то большим и горячим чувством, мало напоминающим доброе и светлое чувство любви. Ей-богу, не хотел бы Серега сейчас оказаться на месте этого страдальца!
Неведомо, сколько времени предавалась бы Ольга сему увлекательному занятию, однако вдруг зазвонил телефон, стоящий на столике у камина. Ольга и Серега встрепенулись и уставились друг на друга испуганными глазами. Их обоих чуть кондрашка не хватила, когда телефон вдруг заговорил человеческим голосом:
– Сорок четыре… сорок… двадцать… Сорок четыре… сорок… двадцать… Сорок четыре… сорок… двадцать…
– Это телефон Розы, – прошептала Ольга побледневшими губами. – Вы понимаете?
– Чего тут понимать, – кивнул Серега. – Сейчас ваши знакомые смекнут, что у Равиля проблемы, – и нагрянут сюда. Двигать надо, слышь, а то «чайник» наш там, в своем «жигуленке», небось уже весь выкипел от нетерпения.
– Скорее! – так и подскочила Ольга. – Скорее, берите его!
То есть ему была предоставлена радость волочь Родиона, ну а деньги, пластиковую карту и портсигар взяла на себя труд нести Ольга. Единственное, чем она забыла обременить себя, это заветная фляжка. И Серега рассеянно сунул ее к себе в карман.
Пошли. Собаки зашлись лаем, но Равиль – спасибо хлопчику – привязал их на совесть. Псы так ярились, что Серега чуть не оглох от их лая. Да еще и от тяжести бесчувственного тела пошумливало в ушах. Словом, он чувствовал себя неважно и не один раз убедительно просил всевышнего придержать «чайника» на месте встречи.
Всевышний, когда Серега обращался к нему с какой-то просьбой, обычно делал вид, что туговат на ухо, однако тут вдруг отворил свой слух к мольбам малых сих. Синий «жигуль» оказался там, где был оставлен, ну а «чайник» выкипал – что да, то да.
После бессмысленных упреков он открыл наконец заднюю дверцу и даже помог Сереге втиснуть туда длинное и на редкость тяжелое (ну кто бы мог ожидать такого веса от столь худощавого парня?) тело Родиона.
– Перебрал, что ли? – спросил «чайник», не без опаски вглядываясь в бледное лицо Родиона.
– Ну да, – буркнул Серега, надеясь, что его собственного перегара хватит на двоих.
– Садитесь, – нервничала Ольга, – поехали скорей!
«Чайник» быстренько шмыгнул за руль и включил зажигание.
И тут Серегу словно бы стукнуло что-то по его многострадальной головушке.
– Айн момент, – стоя у дверцы, он придержал Ольгу за рукав. – Вы далеко ехать собрались?
– Как то есть? В Северо-Луцк. На железнодорожный вокзал.
– А там что?
– На любой поезд, московский, местный, проходящий – лишь бы скорее в Нижний.
– С этим полутрупом? – Серега пренебрежительно кивнул на длинные ноги Родиона, торчащие из незакрытой дверцы. – А если он так и не очухается в ближайшее время? Да вас там только слепая собака не заметит. А если эта ваша мадам Гуляева поставила на вокзале своего человека? Просто так, на всякий случай? Она ведь тетка хваткая, верно?
– Да уж… – Ольга кивнула и беспомощно уставилась на Серегу снизу вверх. – А что же мне делать, как вы думаете?
Она все время казалась ему ужасно долговязой, да еще на этих своих каблучищах, а тут вдруг стала маленькая-маленькая. При свете дальних звезд лицо ее было бледным и худеньким, как у испуганной девочки. Глаза… глаза темнели неразличимо, но Серега вдруг отчетливо вспомнил их цвет: не то серые, не то зеленые, а вокруг правого зрачка крошечные желтоватые пятнышки, отчего этот глаз кажется зеленее, чем левый. Странно. Вроде бы не больно-то он в ее глаза заглядывал, а вот запомнил же. Странно, честное слово.
– Вам бы лучше двигать прямо в Нижний, – сказал он, почему-то охрипнув. – Попробуйте этого местного Шумахера уговорить. Дело говорю, вы пораскиньте мозгами, сами поймете, что делать вам в Северо-Луцке нечего.
Она, видимо, совсем отупела, потому что стояла, глядя на него этими своими невиданными глазищами. Губами шевельнула, будто хотела что-то сказать, – и все. И Серега шепотом пробормотал:
– Ох ты… – А потом снова: – Ох ты!..
А к чему? Неведомо.
Короче, чтобы не пялиться на нее словно мальчишка, он начал сам уговаривать «чайника» двинуть отсюда прямиком в Нижний. А что? Заправка – вот она. Залейся бензином хоть по горлышко – и езжай. Часиков за семь даже эта рухлядь дотрюхает до бывшей столицы реформ.
