Страшная сказка полностью

Егор бродил вдоль воды, ссутулясь, сцепив руки за спиной. Он хорошо знал за собой эту манеру – след привычки к прогулкам по тюремному двору. Наверное, со стороны опытному глазу сразу видно, что мужик срок мотал. Согнутые плечи, руки за спиной, татуировки по телу… Может, Родион и собирался стрелку забить со странным незнакомцем, да заробел при виде такого туза козырного? Если начать читать его татушки… Впрочем, из тюрьмы он не так-то много их и вынес, большую часть он на себе сам сделал, уже когда профессионально татуажем занялся – не из любви к искусству, а ради заработка. На себе краски пробовал, смотрел, как они проявляются. Вот сейчас женщины губки себе любят рисовать – чтоб форму изменить, яркость им придать. Но смотря какой краской работать, такой и эффект. Кому нравится, чтобы сразу было все естественного цвета – этакого нежно-розового. И не догадаешься, что губки нарисованы. Это чревато чем? Краска с годами может приобрести темно-красный, не вполне естественный оттенок. Другой вариант – сначала губы получаются темно-вишневые, зато с годами все более приближаются к естественному цвету. Все это Егор на своем теле опробовал. На руках, на животе. Присмотришься – точь-в-точь человек в картинках из рассказа Рея Брэдбери. Но каких «человеков в картинках» он повидал там – это же не описать! А чем, господи помилуй, там эти картинки делали…

Сначала «свои» менты тайком приносят в камеру гитарную струну. Ее очень долго затачивают на кусочке стекла (сутки, а то и больше), потом доводят на терке от коробка спичек до острия иглы. Затем берется говнодав (пардон, имеется в виду башмак, элементарный башмак, в каких ходят на зоне), от каблука отрезается небольшой кусок резины. Ее поджигают и коптят какую-нибудь гладкую металлическую поверхность, ну, ложку, к примеру. Получается, стало быть, копоть. Затем надо нагреть немного воды… Это, между прочим, только сказать просто: «Воды нагреть». А где ты ее возьмешь, если воду дают только утром на 30 минут? Но всякий уважающий себя зэк воды добудет. Заткнет чем-нибудь раковину и запасется. А потом костерок разведет на бумажных катышках (хорошо горят страницы из Библии, а Библию сейчас в каждой камере имеют, и не одну), согреет воды в кружечке, там разведет копоть – готова жженка. Это, конечно, вам не красочка «Tatto Costum Supples» или «MB Cosmetiks», но держится гораздо лучше, чем спиртовая тушь.

Чтобы игла держала краску, на нее наматывают коконом тоненькую ниточку из распущенных капроновых носков. Кстати сказать, тюремные мастаки делают из таких разноцветных ниточек великолепные оплетки на рукояти ножичков, к примеру, на карандаши, на ручки. Там такие сюжеты! И море с парусником, и кладбище с крестами и плакучими березками, и любовные истории, и лютики-цветочки, конечно. Был у Гоши такой приятель – Ваня Рула, ну, великий художник по этому делу, по оплетке! Пальчики у него были огромадные, толстенные, однако весьма проворные. С другой стороны, когда от хронического безбабья по нескольку раз в день душишь гуся за шейку – небось обретут пальчики ловкость…

О чем это мы? Ах да, – держалка для краски из ниточек. А еще этот кокон является ступором, чтобы игла глубоко в кожу не вонзалась. И вот теперь, когда все готово, рисуется на теле ручкой или химическим карандашом будущий сюжет и начинается рок-н-ролл – сам процесс татуировки. Идет настолько сплошной поток народу, что не успеваешь отличать кидалу от медвежатника, блатного от шерстяного, щипача от убийцы… И у каждой масти были свои татуировки. По их обилию и качеству определялся в тюремном мире человек. Парусник – символ пиратства, то есть перед тобой грабитель. Орел с ягненком в когтях – душу он держит, то есть убийца перед тобой. Буквы писали – например, ЗЛО, и это расшифровывалось следующим образом: «отец любимый Завещал Легавым Отомстить». Или ТУЗ – «Тюрьма Уже Знакома». Многие по глупости долбились чем попало: кресты на них, фигуры скелета – смерти, монастыри чуть ли не с пятнадцатью куполами, что означает пятнадцать ходок, а сам – салажонок! Сразу видно – загнул по незнанию. И все равно – татуировка там была своеобразной визитной карточкой. Поглядишь – и сразу понимаешь, с кем имеешь дело. В этом смысле там жить проще.

Егор частенько жалел потом, что на воле люди не понимают великого значения татуировки как опознавательного знака. Поглядишь – и сразу видишь, кто перед тобой. И не надо ломать голову, пытаясь понять, что за тип этот Родион. Что именно он замыслил – он и его ясноглазая подружка, как две капли воды похожая на Надюшку Гуляеву…