Ну, он что-то совсем поплохел, если не может сообразить такой простой вещи. Этот дом, к стене которого он прижимается, это же Валентинин дом! Валентины Абдрашитовой, жены Алима!
Васька сделал невероятный рывок, вбежал в подъезд. Какое счастье – очутиться в нормальной панельной пятиэтажке, без всяких тебе кодовых замков и лифтов, без всяких черных лестниц и балкончиков, на которых таятся убийцы!
Васька взобрался по лестнице, трясясь от всякого постороннего шума. Как-то холодно ему стало, и ног он не чувствовал, хоть ранен – это он точно помнил – был в грудь, вернее, в бок. Третий этаж, знакомая дверь. Кнопка звонка. Треньканье – далекое такое, словно бы сквозь вату. Щелканье замка, испуганный возглас:
– Вася? Что с тобой?!
Васька повалился вперед, на этот голос. Услышал, как Валентина панически вскрикнула:
– Родион Петрович! Помогите!
Еще успел подумать с оттенком недовольства: «Родион Петрович? Это тот самый лох, что ли? Кинутый издатель? А он-то здесь откуда взялся?»
И темно сделалось кругом. Темно и тихо.
– Вот это да! – изумленно сказала Ольга. – Ну и ну!
Родион покосился на свою спутницу. Покачивая головой, как бы в крайнем удивлении, она смотрела на приземистый одноэтажный домишко, утонувший в апрельской грязище меж высоких, чуть не под самую крышу, прошлогодних зарослей полыни и черных стеблей мальв.
– Думаете, не туда зашли? – усомнился он. – Нет, вроде бы адрес правильный: улица Ветеринарная, 4. И вон вывеска: «Городская ветеринарная станция». Непрезентабельный видок, конечно, однако и ваша лечебница тоже не блещет новизной и красотой. Такая же развалина, как и эта.
– В том-то и дело! – возбужденно воскликнула Ольга. – В том-то и дело, что наша больница совершенно такая же, как эта! Как будто ее клонировали и в Северо-Луцк перенесли. Видите, и чердачное окно так же завалилось. И забор покосившийся. И двор такой же. И сарай слева! И адрес, адрес, мы в Нижнем ведь тоже на улице Ветеринарной находимся. Единственное, чего не хватает, это ограды Бугровского кладбища рядом.
– Ничего, может, на этом пустыре тоже когда-нибудь будет кладбище, – мрачно пошутил Родион, оглядываясь и тоже начиная покачивать головой при виде столь явного сходства двух ветлечебниц. – Интересно, а как там внутри?
– Господи! – Ольга расширила глаза при виде покосившегося крыльца и двери, обитой потертым, пожелтевшим дерматином, сквозь который местами, там, где его продрали когти особенно нетерпеливых или сердитых пациентов, клочьями пробивалась старая вата. – И дверь такая в точности, ну надо же! Спорим, что там, в прихожей, две деревянные лавки вдоль стен и три двери. И плакат насчет того, чтобы остерегались токсоплазмоза…
Она не договорила, поперхнувшись.
– Хорошо, что я не стал спорить, – тихонько хмыкнул Родион, входя вслед за Ольгой в сумрачную прихожую. Правда, дверей было не три, а две, зато над когда-то белыми, а теперь облупленными лавками висело аж два плаката, разъясняющих, что «ваши любимцы» – домашние животные могут быть носителями токсоплазмоза. Сильно воняло лизолом и хлоркой, чуточку гнусавые голоса громко восхищались девочкой Элис, которая не курит и не пьет, а где живет, неизвестно. Из распахнутой двери неслось раздраженное кошачье мяуканье. Сходство полное!
– Ну что ж, сказал же великий писатель Толстой, что все счастливые семьи похожи одна на другую, – пожал плечами Родион. – Не вижу, почему бы не быть похожими одна на другую всем ветеринарным лечебницам?
Ольга не успела ответить – сердитый мяв прекратился, послышался успокаивающий рассыпчатый говорок:
– Ну, тише, моя Мурысенька, умница, – и из кабинета вышел коренастый мужчина в костюме по меньшей мере от Кардена. На руках он держал огромную серую кошку с совершенно черными глазами. Родион не знал, чему больше удивляться: облику хозяина или этому чуду природы, но тотчас сообразил, что у кошки от страха или боли так расширились зрачки. Всего-навсего! А глаза у нее самые обыкновенные, зеленые. Шею кошки опоясывала полоска бинта, напоминающая белый ошейник.
– Все уже, все, – журчал хозяин, – успокойся. Сейчас домой поедем, к твоим любимым крыскам. Ничего, вот шейка подживет, ты им дашь жизни!
– Неужели это ее крыса так подрала? – полюбопытствовал Родион. – Ничего себе. Может, проще санэпидстанцию вызвать, посыпать там какими-нибудь порошками, потравить ваших грызунов, чем кошку подвергать опасности?
Поклонник Кардена снисходительно глянул на него:
