Разумеется, Родион его не боялся. На всякий кулак найдется ответный удар, а против ножичка, как, впрочем, и против классического лома, тоже есть приемы. Да и приехал Родион в Северо-Луцк не безоружным. Просто так. На всякий случай. Общение с ментами не прошло для него бесследно: бывший друг Коляша Мыльников (он так и сгинул в омуте тяжелой, непрощаемой обиды) всегда носил при себе пистолет и любил при случае ссылаться на Шерлока Холмса: «Пистолет и зубная щетка – вот все, что мне нужно». Этим же набором обладал и Родион – будто для того, чтобы встретиться с Надеждой, ему пришлось бы прорываться через вооруженную охрану. И все-таки для начала они с Ольгой хотели просто присмотреться к Надежде – желательно оставаясь для нее незримыми.
Что делать? На улице подкарауливать? Взять напрокат автомобиль и приклеиться к хвосту ее «Мерседеса»? Ольге загримироваться под Розу, переодеться в ее платье и отправиться убирать квартиру Надежды? Шутка, конечно.
Однако без Розиной помощи все-таки не обошлось. Она напряженно слушала рассуждения своих гостей, а потом вдруг промолвила, расширив глаза, как бы изумляясь собственной недогадливости:
– Да ведь Надежда Сергеевна сегодня как раз собиралась в «Бойфренд»! Я ей чуточку платье расставляла – она немножко поправилась, а хотела надеть именно это платье, как бы из змеиной кожи. Это ее любимое. Точно – сегодня! И там она будет без Руслана.
– Гульнуть решила госпожа Гуляева? – оживился Родион. Ну вот, наконец-то забрезжило что-то конкретное! Посмотреть на Надежду в ночном клубе, в толчее и шуме, – с одной стороны, не самое лучшее место для исследования объекта, с другой – можно быть вполне уверенным, что она не заметит наблюдения. Он уже понял, что при общении с этой дамой следует соблюдать известную осторожность и лучше не попадать в поле ее зрения. Не зря же она больше всех других нарядов любит платье «будто из змеиной кожи». Не зря!
– Нет, гулять Надежда Сергеевна всегда уезжает в Москву, или в Питер, или, на худой конец, в Нижний. Здесь, говорит, толком не оторвешься, слишком много народу ее знает. А «Бойфренд» – это ведь ее клуб. Собственный. Сегодня у нее сугубо деловой визит.
– А, плановая проверка, – разочарованно пробормотал Родион. Ну, это не дело. Надежда приедет, войдет через служебный вход, засядет где-нибудь в укромном закутке бухгалтерии, заслоненном бицепсами и трицепсами секьюрити, и к ней не подберешься. Странно, конечно, что для таких скучных и сугубо официальных дел понадобилось срочно расставлять «змеиное» платьице. Хотя кто их поймет, женщин!
– Нет, не проверка. Стала бы она для проверки так суетиться! – вроде даже обиделась Роза. – Она идет выбирать подарок своей подружке на день рождения.
– В ночном клубе? – не поняла Ольга. – Там что, есть сувенирный магазин?
Роза посмотрела на нее с каким-то сожалением и опустила глаза, но тут Родион наконец-то смекнул, о чем речь.
– Мальчика или девочку? – спросил он насмешливо.
Ольга испуганно хлопнула ресницами: раз-два, и Родион зачем-то коснулся рукой груди – слева, где сердце вдруг тоже резко, сильно стукнуло: раз-два!
– Мальчика, – усмехнулась Роза. – Там выбор большой. У ее подруги юбилей – 40 лет, ну, Надежда Сергеевна хочет ей на праздничную ночь заказать мальчишку, который той очень понравился, а если он хорошо себя покажет, Надежда Сергеевна оплатит его недельные услуги, ну а там уж пускай сама подруга решает, содержать его при себе или отпустить.
– Вы разве не знали? – Родион посмотрел в испуганные Ольгины глаза. – Теперь мода такая: красивым дамам – уже далеко не девочкам – дарить друг дружке или заказывать для себя в ночных клубах хорошеньких мальчиков. Мода от Москвы до Владивостока дошла, а может, наоборот, оттуда пришла, Владивосток ведь город портовый, в нем всякие новации быстро приживаются. А у меня там двоюродная сестра живет, мы по электронке довольно регулярно переписываемся. И вот буквально на днях получил от нее сообщение о том, как она к подруге на день рождения ходила – тоже на юбилей, только той исполнилось на десять лет больше, чем подруге госпожи Гуляевой, ну и в числе прочих подарков присутствовал хорошенький брюнетик лет двадцати двух, не более. Более уже не котируются.
– Да не может быть, – недоверчиво улыбнулась Ольга.
– Почему? – пожал плечами Родион, пытаясь понять, отчего она вдруг стала то краснеть, то бледнеть, то прятать глаза. – Кстати, я совсем не вижу в этом ничего ужасного. Смеяться над этим можно только с точки зрения мужского шовинизма. А ведь не только мужчинам, но и женщинам всегда хочется молодости и красоты – особенно когда ты эти качества уже утратила. И, наверное, иногда получать такие подарки – это лучше для женщины, менее болезненно, чем влюбиться в молоденького мальчика, с ума по нему сходить, зная, что рано или поздно он от тебя отвернется ради другой, такой же молоденькой.
