Леон был готов, что новая хозяйка посмотрит на него с отвращением, но когда она обернулась, он увидел в её взгляде только удивление и неподдельный интерес.
— Вот как? Что ж, это действенный способ… хотя и жестокий. Но как вы объясните свой поступок? Не станете же вы утверждать, что действовали по моему приказу?
— Нет, что вы! — тряхнул головой Леон. — Поверьте, я найду какой-нибудь повод прицепиться к Тома, а остальное — дело силы. А если вас будут спрашивать, вы можете сделать вид, что искренне возмущены моим поведением.
Эжени кивнула, её взгляд снова стал задумчивым.
— Как всё-таки странно… Отец бьёт своих домашних, его сын сбегает из дома, спустя десять дней чёрный козёл нападает на отца и ранит его, а собака трусливо забивается в угол! Понимаю, что вам это покажется смешным, но говорят, что собаки могут чувствовать привидений…
— … и лошади тоже, — хмуро ответил Леон, вспомнив, как его собственная кобыла отказывалась скакать дальше, ощущая перед собой непреодолимую преграду из четвёрки призрачных мушкетёров.
— А что вы обо всём этом думаете? — голос Эжени вырвал его из воспоминаний.
— Считаю, что здесь как-то замешан Филипп Тома. Он мог выдрессировать козла, как-то натравить его на отца… не знаю, как это возможно, но мог. Собаку он мог опоить чем-то или же просто приказать ей сидеть тихо. Получается, все эти десять дней он скрывался где-то неподалёку… а сейчас, должно быть, забрал козла и ушёл… или готовит следующее нападение, хотя это и опасно. Если мальчишку поймают, его, чёрт возьми, могут обвинить в колдовстве! Лучшее сейчас — найти Филиппа и вразумить, а козла застрелить и предъявить народу.
— Звучит разумно, — склонила голову Эжени.
За разговором всадники незаметно добрались до леса. Днём, при слабом солнечном свете, проникающем сквозь кроны деревьев, он совсем не казался пугающим. Листва в основном была зелёной, хотя кое-где уже мелькали жёлтые, красные и оранжевые тона. Вверху слышался негромкий пересвист птиц, внизу под копытами лошадей мягко стелилась земля, вокруг пахло свежестью, сыростью и растениями, большинство из которых были неведомы Леону. Глядя на серые просветы неба между листьями, он подумал, что лес совсем не соответствует своей громкой славе.
— И где же все призраки? — иронически спросил он у своей спутницы, но та осталась серьёзной и лишь приложила палец к губам.
— Шшш… Не надо здесь шуметь.
Они медленно продвигались вглубь, глядя на землю, которая была ещё влажной после недавних дождей. В этот день Леону и Эжени определённо сопутствовала удача — не прошло и часа блужданий, как они увидели на земле ясные чёткие следы раздвоенных копыт. Следы вели вперёд, в самую чащу, петляя меж кустов. Леон спешился, чтобы удобнее было идти по следу, и зашагал вперёд, ведя кобылу в поводу.
Резкое короткое блеяние разрезало воздух, заставив путников вздрогнуть от неожиданности. Леон вскинул голову и увидел в просвете между деревьями фигуру — большого, просто огромного чёрного козла с крутыми рогами и длинной густой шерстью. Животное поднялось на задние ноги и с блеянием скакнуло вперёд, сильно качнув при этом головой, так что рога едва не стукнулись о землю. Глаза у него были не светящиеся, а самые обычные, ленивые и прищуренные, но густая завивающаяся борода и манера запрокидывать голову придавали козлу пугающее сходство с человеком.
Леон, не раздумывая, выхватил из седельной сумки пистолет и прицелился, но козёл уже успел скрыться за деревьями.
— Дьявол! — бывший капитан кинулся вперёд, но его ненадолго остановил испуганный голос Эжени.
— Осторожнее!
Добежав до места, где только что стоял козёл, Леон огляделся, но следы терялись, переходя на траву, качающихся ветвей не было видно, а по удаляющемуся треску и глухому стуку копыт было невозможно понять, в какую сторону убежало животное.
— Не надо, не преследуйте его, — Эжени пыталась справиться со своим конём, который тревожно фыркал и прядал ушами, кружась на одном месте. Кобыле Леона тоже было неуютно — она огласила воздух коротким ржанием и забила копытом.
— Животные его боятся, — девушка спешилась и подошла к своему спутнику. — Возможно, он и правда чем-то болен… что это?
Последнее восклицание она издала, глядя на землю около ног Леона, затем опустилась на колени и присмотрелась к следам козлиных копыт. Сын Портоса последовал её примеру — и сначала не поверил своим глазам.
— Что за чертовщина… — пробормотал он.
На земле, истоптанной раздвоенными копытами, был виден кривой и грубый, но совершенно отчётливый рисунок — крест, от него линия-стрела, ведущая по диагонали направо и вверх, и возле наконечника этой стрелы — что-то, напоминающее раскидистое дерево. Леон невольно вздрогнул при виде этого примитивного первобытного изображения и поднял голову, внезапно ощутив, что за ними кто-то внимательно наблюдает из-за деревьев — и это мог быть вовсе не чёрный козёл, а нечто гораздо более опасное.
— Крест и стрела, указывающая на дерево… — прошептала Эжени. — Как жаль, что нечем зарисовать!
