— Можем продолжить, пока один из нас не выдохнется окончательно и не упадёт замертво, а можем расстаться миром, — предложил Туссак, медленно отступая назад по галерее и вытирая тыльной стороной ладони бегущую кровь. Эжени шаталась всё сильнее, её руки дрожали, между пальцами вспыхивали искры, воздух рябил не переставая, и по всему было видно, что девушка вот-вот лишится чувств. Леон недолгое время колебался, что сделать — прийти ей на помощь или броситься преследовать Туссака — и выбрал Эжени. Он подоспел как раз вовремя, чтобы подхватить почти бесчувственную возлюбленную, не дав ей упасть.
— Врёшь, не уйдёшь! — разрезал воздух громкий крик Жаклин, и она рванулась вперёд. У Туссака уже не было сил останавливать её магией, и он едва успел вскинуть шпагу, чтобы отразить удар. Поединок был коротким и яростным — дочь д’Артаньяна сражалась со всем гневом воина, борющегося за справедливость, и женщины, у которой чуть не отняли любимого, но Туссак оказался куда более опытен, и вскоре шпага Жаклин, выбитая из её руки, со звоном прокатилась по полу. Колдун уже поднял шпагу для решающего удара, но девушка змеёй проскользнула под его рукой и изо всех сил толкнула в грудь. Ноги Туссака заскользили по мокрому полу, он всем телом ударился о балюстраду и перевалился через неё, успев в последний миг ухватиться за руку Жаклин, и она, вскрикнув, полетела за ним.
— Нет! — крики Анри и Анжелики слились в единое целое, и им вторил стремительно удаляющийся крик падающего колдуна. Леон, выпустивший из объятий Эжени, и Анри, зажимающий раненое бедро, вместе кинулись к балюстраде, достигли её одновременно и одновременно протянули руки Жаклин, каким-то чудом сумевшей уцепиться за ограждение. Она ухватилась за протянутые ладони и через несколько мгновений уже перевалилась обратно, тяжело дыша.
Им всем потребовалось время, чтобы отдышаться, но Анри с Леоном всё же посмотрели вниз и издали вздох облегчения, увидев далеко внизу едва заметное в слабом лунном свете тело колдуна, распростёртое на мостовой. С трудом оторвав взгляд, сын Арамиса съехал вниз, прислонился спиной к балюстраде и застонал сквозь стиснутые зубы. Рядом Жаклин одной рукой сжимала возвращённую шпагу, а другой ощупывала свой живот. Леон поднял потяжелевшую голову и увидел, что бледная как смерть и залитая кровью Эжени, шатаясь, подходит к ним, а Анжелика помогает подняться не менее бледному Раулю.
— Ох… Кажется, я ударился головой… а дальше ничего не помню, — граф ощупывал свой затылок. — Вы все целы? Туссак побеждён?
— Побеждён, но без помощи Эжени у нас бы ничего не вышло, — Жаклин кивнула в сторону их нежданной спасительницы. — Послушайте, мадемуазель де Сен-Мартен, мой муж ранен и…
— Уберите руку, — велела Эжени, опускаясь на колени рядом с супругами. Анри отнял ладонь, которой он зажимал бедро, и сморщился, когда девушка прикоснулась к его ране. Они оба содрогнулись: он — от боли, она — от чудовищного напряжения. Штанина Анри по-прежнему оставалась пропитанной кровью, но сам он расцепил судорожно сжатые зубы, изумлённо вздохнул и уставился на золотое свечение, исходившее из-под пальцев Эжени.
— Я больше не чувствую боли! Но как…
— Останется лёгкая царапина — у меня не хватило сил залечить рану полностью, — она в изнеможении откинулась на плечо Леона. — Но для жизни это уже не опасно. Важно только следить, чтобы в рану не попала грязь. Всё, у меня на ближайшие несколько дней иссякли магические силы.
— Мы и не знали, что они у вас есть! — Анжелика переводила удивлённый взгляд с Эжени на брата и обратно. — Леон не сказал…
— Это не моя тайна, — вскинулся он. — Я не мог раскрывать вам её секреты, особенно после того, как вы… не очень-то поладили.
— Но зато теперь вы спасли нас всех! — Анжелика восхищённо уставилась на Эжени.
— Не думайте, что я сделала это ради вас, — поразительно, но девушка всё ещё была настроена враждебно. — Я приехала в этот пропахший навозом город только ради Леона!
— Кстати, как вы нас нашли? — поинтересовался Рауль, осторожно перевязывая ушибленную голову лоскутом, оторванным от рубашки.
— Порасспрашивала кое-кого из мушкетёров, встреченных у Лувра, и мне назвали адрес Леона, — нехотя ответила Эжени. — Я отправилась к нему, наткнулась на запертую дверь, но всё же рискнула открыть её магией — надеюсь, вы простите меня за столь бесцеремонное вторжение в ваше жилище. Госпожа де Круаль сообщила мне, что вы собирались в Нотр-Дам, и я немедленно кинулась туда. Пришлось поплутать по улицам, но в конце концов я добралась, поднялась наверх и успела как раз вовремя.
— Де Круаль? Что она делала у вас дома? — Жаклин оторвалась от мужа и резко повернулась к Леону.
— Пряталась, — ворчливо ответил он. — Все те два дня, что я провёл в Париже.
— И вы ничего нам об этом не сказали? — возмутился Анри.
— А почему, скажите на милость, я должен докладывать вам о каждом своём шаге? — вспыхнул Леон. — Я обещал де Круаль не рассказывать вам, где она прячется!
— Туссак назвал её каким-то странным словом, — вспомнила Анжелика, морща лоб. — Хюльдра или как-то так…
