Гиселль права: мы все видим нити и работаем с ними совершенно по-разному. К примеру, я сама не вижу почти ничего, мне нужна реальная паутина, которую сплела моя плетущая. И с плетениями я работаю через нее. Но почему-то до сих пор храню в себе ведьминскую силу, замешенную на тьме Вечности, и, вместо того чтобы слабеть, она во мне лишь крепнет.
Начинаю понимать бабушку, которая любит говорить, что никакой вечности не хватит, чтобы впитать все существующие знания.
Принца мы нашли в его покоях. И дальше я сделала то, что сделала бы рядом с любым обычным человеком: ворвалась без стука, пробежала гостиную и распахнула дверь спальни.
– Несьен!
Наследник престола, который как раз одевался, с недоумением и нарастающим осуждением посмотрел на меня. Куда хуже, что трое слуг, которые зачем-то присутствовали в спальне, тоже посмотрели.
Конец репутации.
– Камилия? – голос Несьена звучал почти строго.
– Ваше высочество. – Я глубоко поклонилась ему, надеясь хоть так компенсировать свое неуместное поведение. – Простите, но вы должны пойти со мной.
Он как ни в чем не бывало продолжил застегивать рубашку. Надо же ему было войти в роль принца именно сейчас!
– Вопрос жизни и смерти, – объявила я и под взглядами ошарашенных мужчин схватила его высочество за руку и потащила за собой.
О последствиях побеспокоюсь позже.
Паучиха уверенно вела, импульсами подсказывая, куда свернуть. Несьен не отставал и особенно не сопротивлялся, но вокруг нас густым облаком сжималось его недовольство. Фь. Последняя лестница. Крыло с рабочими кабинетами и приемными залами.
Мы почти добрались до цели, когда у принца закончилось терпение:
– Камилия, что ты вытворяешь?
– Та дверь, – я указала направление и принялась жадно дышать.
Не подозревала, что быть Судьбой так трудно. Вот закончится все, каждое утро стану бегать по замирью, а то выносливость совсем никуда не годится.
Одарив меня мрачным взглядом, чтобы не сомневалась в его отношении к происходящему, Несьен распахнул дверь.
– Неожиданно… – пробормотал принц. Мгновение ему потребовалось на то, чтобы сориентироваться в ситуации. – Дэсвал Леметр, зачем тебе понадобились соглашения с условиями моей помолвки? И каким образом ты проник в недоступный посторонним кабинет?
Леметр? Изнутри болезненно обожгло узнавание.
– У него в кармане плоский камень с оттиском оскаленной драконьей морды, – сдала предателя я. – Моя паучиха заподозрила неладное и привела меня сюда. А я увидела, как он обходит защиту, и побежала за тобой.
Быстрый взгляд на меня – уже без недовольства.
Несьен тронул один из перстней, и тот отозвался красным отблеском.
Через несколько мгновений меня аккуратно, но настойчиво отодвинули в сторону мужчины в форме.
– Информация уже у него, так? – Несьен не смог просто позволить увести предателя.
Тот неопределенно пошевелил плечами.
– Чего тебе не хватало? – Ни упреждающие взгляды представителей тайной службы, ни то, что я успокаивающе коснулась его руки, не смогло удержать Несьена от вопроса.
Так не принято. Но принцу все равно. Он живет, а не притворяется. За это я и прониклась к нему. Поэтому и бросилась спасать.
– Власти, – без малейшего оттенка стыда признал кто-то с фамилией Леметр.
Несьен жестом разрешил его увести.
Пользуясь тем, что мы остались одни, я сжала его руку крепче.
– Это кто-то из семьи Гевина? – и тоже не удержалась от вопросов.
– Кузен. Теперь всю семью перетряхнут, – поморщился принц, сжимая и поглаживая мою руку в ответ. – Ненавижу эту грязь.
На пути в покои меня догнала новость о том, что Дэсвала Леметра до части подземелий, отданной тайной службе, не довели. В коридоре, где все случилось, вынесло три окна, и сопровождающие были ранены. Но все равно в атмосфере витало «измена». И трясти теперь будут не только семейство Леметр, но и весь дворец.
Привыкаю, что вести здесь разлетаются почти мгновенно. Иногда это даже удобно.
Я закрыла за собой дверь и приготовилась выдохнуть, но…
Какого мрака?!
Торопливо пробежала сквозь комнаты. Замерла на миг, позволяя дыханию прохладного эшлендского лета шевелить мои волосы.
Окно было разбито, и его осколки рассыпались по всей спальне. А на туалетном столике лежал букет горных цветов. Мелких, белоснежных и прекрасных в своей беззащитности. Если бы они исходили не от Дэлла, я бы обрадовалась знаку внимания.
– Сможешь все исправить? – устало спросила паучиху, заметив, что на гладком и плоском сейчас браслете мигают ее глаза.
Плетущая без возражений принялась за работу. Для нее это было проще, чем создать для меня очередное платье. Мне же она оставила любопытное знание: чтобы добыть эти цветы, Дэллу пришлось лететь на драконе высоко в горы.
Чрезмерно сложное действие ради бессмысленной выходки.
Наблюдение за паучихой успокаивало. Кругом начинался шторм, в такие моменты особенно важно цепляться за привычное. Я присела на изящный пуф и попыталась сосредоточиться. Заговорщикам известно о предстоящей женитьбе и о том, какую именно помощь обещал Жиольским Силгиан. И что с того?
