Ханна вздохнула и повернула обратно к дому. И тут услышала со стороны дороги удаляющийся цокот копыт. Мгновение погадав, кто это может ехать из «Малверна» в этот час, она зашагала по тропинке, ведущей к дороге. Еще немного послушала цокот копыт, но звук этот смолк в ночи, когда она подошла к стоявшей у дороги рощице.
Оттуда раздался какой-то звук. Ханна остановилась и прислушалась. Крадущийся ночной зверь? Звук послышался снова – кто-то стонал.
Она сделала глубокий вдох и пошла на звук, уйдя под ветви деревьев. Промежутки между ветками освещала луна. На секунду Ханна остановилась, но ничего не услышала и двинулась дальше. Затем в круге лунного света увидела что-то лежащее на земле. Похоже на тело.
Ханна рванулась вперед. Это и вправду было тело мужчины! Она опустилась перед ним на одно колено, прежде чем увидела кровь у него на животе и выползшие оттуда кишки. Она вскрикнула. Это был Исайя. Мертвый! Еще минуту назад он наверняка был жив, но теперь жизни в нем не осталось.
Она с трудом поднялась на ноги и кое-как дошла до ближайшего дерева. Живот ее вздулся, и Ханну вырвало. Прошло немало времени, прежде чем она снова смогла ясно мыслить.
Первым порывом было броситься за помощью. Ханна даже сделала пару шагов, но замерла, когда голова прояснилась.
Кто убил Исайю? Она подозревала, что это сделал Сайлас Квинт. Но как ей это доказать? У нее был лишь рассказ Исайи, что он должен встретиться с Квинтом, но теперь Исайя мертв.
И тут четко и ясно в ее памяти всплыли все угрозы, которыми она осыпала Исайю: дважды, из них один раз при свидетелях. В первый раз Ханна впала в истерику и угрожала убить его. Она могла надеяться, что люди с плантации, по крайней мере Бесс и Андре, станут молчать. Но доставивший письмо Майкла незнакомец тоже все слышал и, несомненно, более чем охотно заговорит, если возникнет нужда. А затем, чуть позже выйдя из кабинета, Ханна снова угрожала Исайе, и Генри случайно все услышал. Черт подери! При теперешних обстоятельствах ее легко могут обвинить в убийстве. После событий прошедшего дня Ханна не смогла бы с успехом утверждать, что Исайя хотел ее изнасиловать, а она его за это убила. Будь Ханна на это способна, ее слова никогда бы не подверглись сомнению. Но теперь… теперь еще возникло дело с Сайласом Квинтом…
Несомненно, Квинт сейчас знает все, включая то, что Исайя убил ее отца, и это может послужить доказательством наличия у нее мотива. Если все расскажет Сайлас Квинт…
Теперь этот негодяй будет появляться здесь снова и снова, а у нее не остается иного выхода, как давать ему деньги. Давать и давать, пока он не высосет все. А если Майкл вернется, и Ханна выйдет за него замуж, как она объяснит, куда уходят деньги? Если же она откажет Квинту, тот в конечном итоге дойдет до Майкла и выложит ему все. Вот тогда и наступит конец всему.
Тут Ханна поняла, что надо делать. Возможно, она знала, что это единственное решение уже тогда, когда Квинт ей все выложил. Но она не хотела смотреть правде в глаза и тем более осуществлять задуманное. Ханна давно решила охранять себя всеми средствами. А теперь еще приходится думать о ребенке.
Но теперь она твердо все решила. Ханна вернулась в хозяйский дом, разбудила Бесс, Андре и Дики, которому велела привести Джона.
Через полчаса все собрались в столовой. Ханна попросила Бесс сделать чай с коньяком и натянуто улыбнулась.
– Вам он понадобится.
Ханна дождалась, пока всем подали чай, отхлебнула из своей чашки горячего ароматного чая и сказала:
– С рассветом я навсегда уезжаю из «Малверна».
Андре недоуменно отпрянул.
– Бог мой! Сударыня, что случилось?
– Дорогая, тебе нельзя этого делать, – озабоченно воскликнула Бесс. – В твоем-то положении!
– Я как-нибудь справлюсь, Бесс. А уехать я должна.
Джон сидел с бесстрастным выражением лица и молчал. Дики, еще не до конца проснувшийся, подался вперед, глаза его засверкали.
– Расспрашивать меня бесполезно, – продолжала Ханна. – Причин отъезда я вам не открою, но прошу вас мне поверить… Мне необходимо сейчас же уехать из «Малверна», как бы грустно это ни было. А теперь я хочу знать, кто поедет со мной. Если кто-то не хочет, приказывать не стану и зла держать не буду. Бесс, Дики и ты, Джон. Если вы решите остаться, я обещаю даровать вам свободу.
– А куда же вы направитесь, сударыня моя?
– Пока не знаю, Андре, – без обиняков ответила Ханна. – Поедете со мной?
Андре пожал плечами и развел руками.
– Естественно! Если уж мне приходится обитать в этой жуткой стране, мне неважно, куда ехать. – Он улыбнулся своим мыслям. – Признаться, я привязался к вам, дорогая Ханна. Да, я еду с вами.
– Бесс?
– Дорогуша, дорогая моя, для старухи ты одно расстройство. А я уже старуха. – Бесс тяжело вздохнула и ворчливо продолжила: – Но, конечно же, я поеду с тобой. Кому-то надо за тобой ухаживать в твоем нынешнем положении и принять роды, когда придет срок.
– Спасибо, Бесс. Дики?
– Если хотите, чтобы я с вами поехал, миледи, я поеду.
