Ответа не последовало, она встала с кровати и направилась к двери, одетая в ночную рубашку и пытаясь окончательно проснуться.
В соседней комнате она остановилась как вкопанная, глядя на незнакомца.
– Не узнаешь старика Стритча, бабонька? Не так уж много времени прошло. Или, может, тебя любовник совсем разума лишил?
Ханна отпрянула и ахнула.
– Амос Стритч! Боже праведный! Как вы меня нашли?
– Вот приехал посмотреть, кто у меня посетителей отбивает! Говорят, что твое пение. А вовсе и нет. – Он фыркнул, не отрывая глаз от контуров ее тела под тонкой ночной рубашкой. – Ты еще и здесь гостей обслуживаешь. Видел я, как морячок проскользнул сюда, а потом вышел. Нашла ты свое истинное назначение, сука проклятая! Шлюхой из таверны ты была, шлюхой из таверны и осталась!
Ханна не стала отвечать на обвинения. Она отошла от первого шока при виде Стритча, и старая ненависть к нему в полной мере к ней вернулась.
– Приходивший ко мне – мой давний друг и не более того. А теперь уходите, Амос Стритч, пока я не позвала Джона, чтобы он отходил вас вашей же палкой!
– Друг, а? Думаешь, я тебе верю? – В нем закипела злость. – Подумать только, со мной ты корчила из себя недотрогу.
Стритч вспомнил, как она сопротивлялась и колотила его. Теперь он точно знал, что хочет с ней сделать. Поднимаясь по лестнице, цель прихода сюда лишь смутно маячила перед ним. Но сейчас он знал, что изобьет ее палкой до полусмерти! Она больше никогда не покажется хорошенькой ни одному мужчине!
– Немедленно вон отсюда, Амос Стритч! – бросила Ханна. – Если не уберетесь, я позову Джона!
Стритч дал волю презрительному смеху.
– Да кто придет на твой крик? Твой негр валяется мертвый на лестнице. Я его вот этим приласкал!
Он схватил толстую палку обеими руками и, пошатнувшись, шагнул к Ханне.
Она попятилась. По безумному блеску в его глазах Ханна запоздало поняла, что находится в смертельной опасности.
Стритч сделал еще один шаг, и палка со свистом рассекла воздух. Ханна попыталась увернуться, но было поздно. Палка обрушилась ей на плечо, и рука моментально онемела. По-настоящему испугавшись, она вкруговую бросилась к двери. Когда Ханна вцепилась в ручку, Стритч схватил ее за волосы и отшвырнул назад. Пролетев через всю комнату, она поскользнулась и упала на четвереньки. Когда Ханна начала вставать, палка обрушилась ей на спину. Боль пронеслась по Ханне огненным шлейфом, и она закричала.
– Визжи, шлюха, визжи! Тебе это не поможет!
Бац! Палка снова ударила ее по обнаженным плечам.
– Однажды ты меня уже разорила, теперь снова хочешь! Когда я с тобой покончу, ты уже никогда мне ничего не сделаешь!
На этот раз удар палкой был такой силы, что у нее на плече остался кровавый след. Ханна снова закричала.
В эту секунду дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвался Андре. Его глаза вспыхнули огнем, когда он увидел происходящее.
– Андре, это Амос Стритч! – крикнула Ханна. – Осторожнее, по-моему, он спятил.
– А, так это негодяй Стритч, да?
Стритч повернулся и взмахнул палкой. Андре проворно увернулся.
– Не суйтесь! – взревел Стритч. – Это наше с ней дело, а не ваше!
– Ой, очень даже мое, мерзавец!
Андре схватил стоявшую у камина кочергу и пошел на Стритча, держа ее как шпагу.
– Давайте сразимся! – Он ткнул Стритча кочергой в живот. – Защищайтесь!
Стритч принялся размахивать палкой. Андре парировал все удары, отбивая палку и тыча концом кочерги в торчащий вперед живот Стритча. На его рубашке выступили похожие на ярко-красные цветы пятна крови от острого кончика кочерги.
Ханна поднялась на ноги и, как зачарованная, наблюдала за поединком. Андре встал в классическую дуэльную позицию, слегка уперев левую руку в бедро, а в правой держа кочергу. Он грациозно двигался и был элегантен в своем сценическом наряде, но это был совсем другой Андре, какого раньше она никогда не видела. Лицо его приняло жестокое выражение, глаза превратились в щелочки, и Ханна интуитивно поняла, что ему знакомо искусство игры со смертью.
Андре оказался куда сильнее Амоса Стритча. Старик быстро выдыхался, воздух со свистом вырывался у него изо рта, а удары палкой становились все слабее. Андре медленно прижимал его к дальней стене, постоянно пританцовывая и нанося Стритчу уколы кочергой в живот и в грудь.
Теперь у Стритча не осталось пространства для маневра. Его прижали спиной к единственному в комнате окну.
– Хватит! Хватит, умоляю! Довольно!
– Нет, не хватит! – вскричал Андре. – Я тебя сейчас насквозь проткну!
Он нацелился кочергой Стритчу в сердце, и, будь у него в руках настоящая шпага, непременно бы его проткнул. Ханна была уверена, что в тот момент Андре и вправду забыл, что кочерга – не шпага.
От удара Стритч потерял равновесие. Он пронзительно взвизгнул и замахал руками, стараясь не упасть. Затем все же упал спиной назад и со звоном выдавил окно. Андре рванулся и сделал отчаянную попытку удержать его. Ему удалось ухватить Стритча за лодыжку. Но тот весил слишком много. Андре разжал пальцы, и Стритч с отчаянным воплем исчез из виду.
