– А как иначе я могла бы получить все это, не выйдя замуж за кого-нибудь вроде Малколма Вернера? – Она широко развела руками. – Вы говорите о шлюхах, то есть куртизанках, у себя на родине… А вам известно, что такое шлюха здесь? Шлюха работает в таверне. Именно там я и работала и именно тем и занималась, пока Малколм не выкупил меня у Амоса Стритча! Кем я еще могла рассчитывать стать? Образования у меня почти нет, знаю только то, чему научил меня отец. Если бы у меня и был шанс выйти замуж, то за какого-нибудь пьяного деревенщину, который бы наверняка избивал меня и уработал бы до смерти. Как случилось с моей бедной матерью…
– Ах, простите меня, дорогая Ханна. Я ничего этого не знал, – серьезным тоном произнес Андре. И тут его глаза лукаво и очаровательно заплясали. – Теперь я все вижу. И понимаю.
– Правда?
– О да. Примите мои поздравления, сударыня. – Он взял ее за руку и склонился к ней. – Вы очаровали мое сердце.
Проходя мимо открытой двери музыкальной гостиной, Ханна услышала звуки музыки, льющейся из клавесина. Она вошла внутрь.
Андре сидел за клавесином, его тонкие пальцы с артистизмом и изяществом порхали по клавишам. Музыка показалась Ханне странной. Она была легкой и воздушной, но в то же время с мощным ритмом. Она восхищенно слушала, пока он не закончил играть.
Подойдя к клавесину, Ханна спросила:
– Что это за музыка?
Андре поднял глаза.
– Это французская танцевальная сюита. Когда я уезжал, она гремела по всему Парижу.
– Какая она странная. Но играете вы очень хорошо.
– Естественно, – пожал он плечами. – Андре еще и музыкант.
– А вот эту вы знаете? – Ханна напрягла память. – Мне ее отец пел. – Она спела один куплет.
Андре внимательно слушал, склонив голову набок, и что-то мурлыкал себе под нос.
– Еще раз, пожалуйста.
Когда Ханна снова пропела куплет, Андре начал играть тихо, но мелодия звучала так, как помнила ее Ханна. Она повторила куплет, на сей раз увереннее.
Когда она умолкла, Андре негромко зааплодировал.
– У вас хороший голос, сударыня моя. Не поставленный, но точный, звонкий и четкий. При подобающем обучении…
– А вы меня научите? – нетерпеливо спросила она. – И играть на клавесине тоже?
– Если захотите. – Он внимательно глядел на нее. – Но на это понадобится время, больше времени, чем осталось до вашей свадьбы.
– А вы не можете остаться тут после свадьбы. Я хочу, чтобы вы многому меня научили. Петь, играть на клавесине, правильно говорить и грамотно писать. Чтобы стать настоящей благородной дамой.
– Благородство у вас врожденное, дорогая моя Ханна.
Как всегда, она почувствовала, что краснеет от неожиданного комплимента, и торопливо продолжила:
– Малколм сказал, что вы учитель. Мне бы так многому хотелось научиться!
– Был бы чрезвычайно рад остаться. Но что по этому поводу скажет ваш будущий муж?
Ханна тряхнула головой.
– Он согласится, если я попрошу.
– Да, следовало полагать, что согласится, – улыбнулся Андре.
Она взяла его за руку.
– Пойдемте в бальный зал. Мне надо научиться танцевать до свадебного бала!
Андре встал.
– Есть здесь кто-нибудь, кто умеет играть на музыкальных инструментах?
– Насколько я знаю, нет.
– Будет легче учить вас танцам под аккомпанемент… – Он снова пожал плечами. – Но Андре справится.
– Не волнуйтесь, – ответила Ханна. – Мне музыка не понадобится. Буду танцевать под музыку у себя в голове.
Он остановился и удивленно уставился на нее.
– В голове?
– Конечно, – незатейливо ответила она. – Я слышу музыку в голове, когда танцую.
– Бог мой! – Андре хлопнул себя по лбу. – У этой дамы есть не только огонек, нрав и красота, она еще и немного тронутая. – Он покрутил пальцем у виска.
Потом с насмешливым полупоклоном показал рукой на дверь:
– После вас, сударыня.
За день до свадьбы начали прибывать первые гости верхом, в каретах, в колясках, а некоторые даже пешком.
Утром в день венчания никто не пришел разбудить Ханну, и она сама проснулась от звуков скрипки и множества голосов. Она бросилась к окну и выглянула наружу. На лужайке, где танцевали несколько пар, люди обступили игравшего на скрипке мужчину.
Когда она с изумлением глядела на это зрелище, раздался стук в дверь.
– Ханна, дорогая, можно войти? – послышался голос Вернера.
– Минуточку!
Сняв с изголовья кровати халат, Ханна быстро надела его.
– Теперь можете войти.
Вошел Малколм с небольшой, украшенной богатой резьбой шкатулкой в руках.
Ханна указала рукой на окно:
– Что это за люди?
