Они достигли нижних ступеней, и гости расступились, образовав узкий проход в бальный зал, где должна была состояться брачная церемония.
Ханна не могла не слышать замечания, которые отпускали дамы, стоявшие по обе стороны от нее, пусть и говорившие шепотом.
– Возмутительно, просто возмутительно! Ни корсета, ни обручей!
– А какой глубокий вырез. Вульгарно, положительно вульгарно!
– А чего вы, собственно, ожидали? Разве вы не знали? Она же была служанкой в таверне. Не знаю, что такое нашло на Малколма Вернера!
На это замечание последовал остроумный мужской ответ:
– Я вижу, что именно на него нашло. И вправду вижу!
В последовавшем негромком смехе прозвучали фривольные нотки.
Андре крепче сжал ее руку и снова склонился к уху Ханны:
– Не обращайте внимания, дорогая. Уродливые душой всегда завидуют красоте.
Они вошли в бальный зал, и Ханна увидела уже стоявшего рядом со священником Малколма. Все остальное тотчас вылетело у нее из головы. Она станет его женой, хозяйкой «Малверна». Как теперь ей могут навредить ядовитые шепотки?
Там стоял Малколм Вернер – стройный, прямой, элегантно одетый в бархатные белые бриджи, парчовый жилет и в башмаки с серебряными пряжками. На его голове красовался сделанный Андре парик. Малколм повернулся в сторону приближавшейся к нему Ханны и улыбнулся. Девушка всем сердцем рвалась к нему. Это прекрасный человек. Она сомневалась, что когда-нибудь по-настоящему его полюбит, но испытывала к нему огромную искреннюю привязанность. Она будет ему хорошей женой. Ханна твердо решила, что никогда не причинит ему боль.
Она остановилась рядом с ним, по-прежнему под руку с Андре, и началась церемония. Когда священник, высокий мрачный человек со звучным голосом, дошел до фразы, обязывающей ее во всем повиноваться Малколму, Ханна тотчас вспомнила рассказанную ей Андре историю. Она издала нервный смешок. Священник моментально умолк и нахмурился, а Вернер бросил на нее резкий взгляд. Андре чуть сжал ее руку, и она поняла, даже не глядя на него, что он улыбнулся лукавой улыбкой.
Наконец, обряд закончился, и Ханна повернулась к Вернеру, подставляя губы для поцелуя. Прежде чем гости обступили их, чтобы поздравить, Андре легонько чмокнул ее со словами:
– Желаю вам счастья, сударыня моя.
Ханна заметила, что к ней с поздравлениями подошли всего несколько женщин, но с тайным наслаждением отметила, что ее поздравили почти все мужчины. Скоро заиграла музыка. Середина бального зала освободилась для танцев. Вернер протянул руку и повел Ханну танцевать. Музыканты играли менуэт. Вернер держался очень прямо, кружа ее по залу.
– Боюсь, я немного потерял навык, дорогая. Не танцевал уже много лет.
– Вы все вспомните, дорогой, – нежно улыбнулась она. – Я прослежу, чтобы отныне вы танцевали чаще.
Первый танец они танцевали в зале одни, гости вежливо стояли вдоль стен. Когда музыка смолкла, раздались аплодисменты.
Вернер с улыбкой отступил на шаг назад и поклонился. Потом заключил Ханну в объятия, когда музыка снова заиграла. На сей раз к ним присоединились другие пары, и официально начался свадебный бал.
На следующий танец ее пригласил Андре Леклер. Конечно же, танцевал он превосходно.
– Сначала Малколм, теперь вы, – сказала Ханна. – Интересно, остальные мужчины станут со мной танцевать?
– Предрекаю, что вы будете нарасхват, сударыня моя. Будьте покойны, за вами станут бегать все холостяки, и подозреваю, что и многие женатые, пусть даже они и будут рисковать позже нарваться на грубость своих благоверных.
Все было, как он сказал. Ханна не испытывала недостатка в кавалерах. Они сменяли друг друга, многие по нескольку раз. Ханна танцевала, пока не закружилась голова от танцев и выпитого вина.
У одной из стен стоял длинный стол с разнообразными напитками, и Ханна то и дело велела кавалерам приносить ей бокальчик вина.
Вернер больше не приглашал ее танцевать. Он был везде и сразу, наблюдая, как обходятся с гостями. В вестибюле стояли столы с едой, а стол в столовой ломился от яств. Официального застолья не было, поскольку столовая была не в состоянии вместить даже малую толику гостей, так что они могли угощаться, где хотели.
Бал продолжался, веселье не стихало. Ханна танцевала, не обращая внимания на убийственные взгляды большинства женщин. Она еще немного выпила и то и дело выходила подышать свежим воздухом и что-нибудь перекусить. Обычно ее сопровождал галантный кавалер, отпуская ей льстивые комплименты и буквально засыпая остротами. Почти все они казались ей скучными. Из зала с ней выходили только холостяки, а женатые, как она поняла, не смели так далеко заходить. Вернер заметил, что она часто выходит на улицу, но никак не отреагировал.
И вот они встретились в вестибюле, где он спросил с нежной улыбкой:
– Веселитесь, дорогая?
– Просто наслаждаюсь. Чувствую себя принцессой. – Она нежно погладила его ладонью по щеке. – Бал просто чудесный. Спасибо вам за все.
– Уже поздно, – сказал Вернер, посерьезнев и ища глазами ее взгляд. – Бал продлится до утра. Однако гости ожидают, что мы удалимся. Теперь мы муж и жена. Они сочтут это странным, если мы останемся.
