Он и Майкл шли вперед плечом к плечу. В одной руке у Тича была сабля, в другой – пистолет. У Майкла была только шпага. Они захватили множество кораблей с тех пор, как пять месяцев назад Майкл стал членом шайки пиратов. Майкл всегда старался никого не убивать, скрывая это от других пиратов как мог. Однако он все-таки убил несколько человек, защищаясь от них.
Тич и Майкл схлестнулись с тремя французами. Один из них выстрелил из пистолета, пуля просвистела у Майкла над ухом. Майкл сделал выпад шпагой, прежде чем противник успел перезарядить пистолет и выстрелить снова. Француз бросил пистолет и ринулся вниз. Майкл повернулся посмотреть, не нужна ли Тичу помощь в схватке с двумя французами. Главарю пиратов, как всегда, помощь не понадобилась. Он левой рукой нажал на курок пистолета и попал в одного, отшвырнув его назад. Тич бросился на другого, размахивая саблей и изрыгая ругательства. Француз выронил саблю и прижался к ванту, выпучив глаза от ужаса. Черная Борода хладнокровно проткнул его шпагой, вонзив ее прямо в сердце, из которого фонтаном хлынула кровь.
Майкл быстро отвел глаза от побоища. Он оглядел палубу. Все было кончено, пираты захватили французское судно. На скользкой от крови палубе лежали мертвые тела. Майкла едва не стошнило. Он сильно сомневался, что когда-нибудь привыкнет к запаху пороха и крови.
Позже он узнал, что было убито десятеро французов. Тич никого не потерял, несколько пиратов лишь получили легкие ранения.
Капитан французского судна был еще жив. Через Майкла, достаточно владевшего французским для того, чтобы его поняли, Черная Борода заявил, что судно может плыть дальше, и никого не убьют, если не последует сопротивление. Французы могут продолжить свой путь, как только их освободят от груза. Французский капитан, у которого не оставалось выбора, мрачно кивнул.
Эдвард Тич радостно потирал руки.
– Давай спустимся в трюм, приятель, и посмотрим, что мы сегодня заработали.
Он обнял Майкла и потащил его вниз. Судно везло парфюмерию и шелка, но бо`льшую часть груза составляли французский коньяк, вина и прочие напитки.
– Да, неплохо поработали! – прорычал Черная Борода. – На французский коньяк у меня всегда есть покупатели!
Майкл стоял у поручней пиратского корабля и курил сигару. Судно, тяжело нагруженное награбленным, шло на север, к берегам Вирджинии, конечный пункт – Уильямсбург. Майкла одолевали горькие мысли. Вот случай, которого он ждал: Черная Борода направляется в Вирджинию. Но отправить весточку губернатору Спотсвуду возможности не представилось. После того как Тич отпустил французское судно, вместо захода в порт он решил идти прямо вдоль побережья.
В последние месяцы Майкл жил очень странной жизнью. Он и не помышлял о том, что станет сообщником пиратов. Вначале Майкл испытывал радостное волнение, его обуяли дух приключений и новизна происходящего. Но теперь его тошнило от грабежей и убийств.
Майкл сильно изменился внешне по указке Тича, отрастив пышную черную бороду.
– Ты моя правая рука, приятель, – говорил Тич. – Борода вроде моей даст плавающему под моим флагом отребью понять, что тебя надо слушаться, когда меня рядом нет.
И Майкл стал почти что щеголем, опять же по настоянию Тича. Он носил изысканную одежду, из его уха свисала серьга с жемчужиной. Одежду было найти нетрудно. Почти на каждом захваченном ими корабле были плотно набитые платяные шкафы с одеждой, подобающей джентльменам. Майкл подозревал, что Черная Борода таким образом подшучивал над ним, однако в открытую он никогда над ним не посмеивался.
Раздумывая, Майкл часто гадал, а не изменился ли он также и внутренне. Может ли человек долго жить жестокой жизнью пирата и оставаться прежним человеком?
А еще он размышлял об Эдварде Тиче. Странный человек, парадоксальная, противоречивая натура. Убийца, да, в бою убивал без малейшей жалости. Но когда горячка боя проходила, он выказывал сострадание, которое (Майкл это знал не понаслышке) отсутствовало у большинства пиратов. Он никогда не пытал пленников, обычно отпускал их, ограбив суда. А россказни о его захватах всех женщин на кораблях были неправдой. По крайней мере за то время, что рядом с ним был Майкл, такого не случалось. Немногих женщин, которые оказывались на судах, отпускали, частенько несмотря на недовольный ропот пиратов. Верно, Тич держал при себе женщин, иногда нескольких одновременно, содержа их в своем замке и меняя их так же часто, как Господь меняет приливы и отливы. Но большинство из них более чем охотно спали с ним.
Но больше всего сбивало Майкла с толку его отношение к чернокожим. Он поразился, узнав, что больше трети шайки Тича составляют чернокожие. И Тич следил, чтобы они получали равную долю добычи.
Заинтригованный Майкл как-то раз спросил об этом Тича. Тот прорычал:
