– О, я так и знала! – воскликнула она. – Да, я знала, что вы не хотели никуда ехать. Но вы, оказывается, ни на минуту не поверили в то, что есть надежда!
– Надежда есть всегда. – Хьюго судорожно вцепился в край каминной полки. – Но еще обязательно нужен план! А наш первоначальный план, Джорджетта, – это сущая бессмыслица! Вздор! Признайте, что он никуда не годится! Вы больше не можете выдавать себя за миссис Кроу. Пора снова стать самой собой.
– Пусть так, но это вовсе не значит, что я должна уезжать.
Хьюго не ответил, и Джорджетта, пристально взглянув на него, воскликнула:
– О, догадалась!.. Вы хотите, чтобы я уехала, потому что никогда не была частью вашего плана! Ваша идеальная больница – она в честь брата. И если я буду скомпрометирована, то вы окажетесь связанным со мной. И тогда вам придется забыть о своих целях!
Хьюго по-прежнему молчал. Он никогда не сомневался в своей решимости. И никогда не обещал, что останется с ней. Он принимал меры предосторожности, чтобы держать дистанцию и делал с ней лишь то, о чем просила она сама.
– Я не вижу здесь трагической дилеммы этического порядка, – проговорил наконец Хьюго. – Да-да, не вижу. Ее просто не существует. А вам действительно нужно уезжать, чтобы спасти свою репутацию. Так будет правильнее всего. Вы должны защитить себя, понимаете?
Джорджетта едва не рассмеялась.
– Наконец-то вы признали, что я могу сама себя защитить! Да ведь я никогда и не искала у вас защиты!
Но она знала: Хьюго все равно чувствовал себя обязанным защищать ее и опекать. И, конечно же, он думал, что подвел ее, – наверное, в тот момент, когда она приспустила для него корсаж. Да, именно так он и думал, иначе не смотрел бы на нее сейчас с отчаянной мольбой в темно-синих глазах. Она любила его глаза, но не могла в них смотреть. В них было столько чувства – только не того, что она хотела бы видеть!
Отвернувшись от него, Джорджетта подняла с пола стул, осторожно поставила ножки на пол и села на жесткое деревянное сиденье. Снова взглянув на Хьюго, проговорила:
– Ваше понимание того, что правильно, связано с человеком, который давно умер.
Резко развернувшись на каблуках, Хьюго случайно задел локтем складную ширму. Подхватив ширму, чтобы не упала, он водворил ее на место. За ширмой оказался столик с разложенными на нем медицинскими инструментами.
– Вы имеете в виду моего брата Мэтью? – Он стал поспешно засовывать инструменты в продолговатый кожаный футляр, где они обычно хранились. – Однако так всегда и бывает – наши действия предопределены теми, кто давно умер. Вот, например, мой отец. Он герцог, потому что этот титул носил его отец, а до него – дядя отца, так как прямая линия пресеклась. А вы, Джорджетта? Как бы вы сейчас жили, если бы ваши родители были живы?
– Понятия не имею, – пожала она плечами. – Но одно я знаю абсолютно точно и, более того, клянусь, что не старалась бы оправдать ожидания моих родителей, чего бы они для меня ни хотели.
– Да, понимаю… – отозвался Хьюго. – Вы ведь живете сказками, не так ли? Вы из тех, кто строит свое будущее, пытаясь отыскать мифические сокровища Монетного двора. – Тут Хьюго звонко щелкнул ножницами и сунул их в футляр для медицинских инструментов.
– Вы сделали то же самое, – напомнила Джорджетта.
– Нет, мое будущее – это моя больница. Королевская награда не была моей конечной целью – просто средством для претворения плана в жизнь.
– А эта больница? Разве она не для Мэтью? – неожиданно спросила девушка.
Хьюго замер на мгновение, потом пробормотал:
– Да, была. Но она… она для многого.
– А наше путешествие, время, которое мы провели вместе? Все это было только для вашего плана? – Девушка затаила дыхание в ожидании ответа.
Казалось, этот ее вопрос заставил Хьюго пробудиться ото сна. Быстрыми и точными движениями он убрал в футляр все оставшиеся инструменты, после чего проговорил:
– Без плана путешествие бы не состоялось, но это не значит, что оно состоялось только ради плана. Я сделал то, что хотел сделать.
– Да, как и я, – кивнула Джорджетта. – Я тоже сделала то, что хотела…
Хьюго, возившийся с застежкой футляра, резко вскинул голову.
– Но вы же не хотите сказать, что я вас обесчестил? Поверьте, я бы никогда…
– Нет-нет, я вовсе не это хотела сказать. Вы всегда относились ко мне с уважением.
На самом же деле она хотела сказать, что полюбила Хьюго навеки и всем сердцем, как сказочная героиня поступила очень глупо: ведь знала же, что они совершенно разные. Хьюго – ученый, искушенный во многих областях знаний, а она – героиня волшебной сказки, в которой ей пришлось играть роль Золушки. Увы, ее избранник был влюблен в растительные кислоты. И там, где она переживала приключение, у него был план.
Впрочем, ей повезло – хотя бы на некоторое время она стала малой частью его плана, и ей это очень понравилось. «А вдруг? – думала она. – Ведь Хьюго, может быть, обрадуется возможности выйти за узкие рамки, которые сам для себя очертил. Например – захочет остановиться, чтобы погладить овцу. Или построить замок на песке…»
