«Ладно, по дороге что-нибудь перекушу. А ведь еще нужно с Мусей поговорить. Но сначала надо припрятать неизвестный мне овощ, чтобы потом, вечером показать его Аньке. Она-то точно узнает это ННО».
Сейчас будете меня выправлять. Не ННО, а НЛО. То есть неизвестный летающий объект. Но я имела в виду — неизвестный несъедобный овощ.
Когда я вошла в комнату Муси, та дрыхла без задних ног. Я громко хлопнула дверью, чтобы разбудить спящую красавицу. Это мне удалось. Правда, проснулась она злющая-презлющая и сразу набросилась на меня с упреками.
— Дошка, ты, что с ума сошла! — вопила она что было силы. — Зачем ты меня разбудила в такую рань?
— Откуда тебе знать, какое сейчас время? — спросила я ее.
— Если я просыпаюсь, а мне хочется до одури спать, значит еще несусветная рань.
— Хватит хныкать, Муся. У меня к тебе серьезный разговор.
58
— А не пошла бы ты со своим серьезным разговором, куда подальше от меня! — сделала она мне столь лестное предложение. — Что ты себе позволяешь? Думаешь, если ты в своем доме, то можешь издеваться над своей гостью? Я думала, ты моя подруга …
— А я и есть твоя подруга.
— Подруги не отбирают у своих подруг отцов! — злобно заявила Муся.
— Что ты такое несешь? — удивилась я.
— Не надо притворяться, что ты не понимаешь, о чем идет речь! Ты отобрала у меня папу! Из-за тебя он меня презирает. Он всегда жалел, что ты не его родная дочь.
— Что ты за глупости несешь? — возмутилась я.
— Он все время мне дает понять, что я хуже тебя. А если не дает понять, то я сама замечаю это и понимаю. Он стыдиться меня, дочери, которая даже не может выполнить его простую просьбу — принести улики к нему на работу вовремя. Ты бы видела, с каким упреком и разочарованием он на меня вчера вечером смотрел! А я так бы хотела, чтобы он мною гордился и хотя бы чуточку любил.
— Муся, какая ты глупая еще! Да он тебя любит и очень тобой дорожит. Ты его маленькая девочка, которую он вынянчил с рождения.
— Не надо меня утешать.
— Дурочка, ты, Муся, притом слепая дурочка! Когда ты вчера не явилась к нему на работу с уликами, он все органы на ноги поставил! Мы тут еле с ума не сошли обзванивая всех твоих знакомых. Потом мы звонили в больницы … а потом… — У меня на глазах появились слезы, голос мой дрожал. — Мы объездили все морги в Москве … мы осмотрели больше десяти девушек …
— Мертвых? — побелев, спросила Муся.
— Твой папа расплакался прямо перед нами на глазах, когда мы вернулись домой. Он был таким несчастным, думая, что Ректорша расправилась с тобой. А он не мог ничего против этого сделать, ведь у него не было никаких улик против нее, кроме тех, что имела ты.
— Значит, он меня любит? — с красными глазами спросила она.
— Конечно, глупышка, — улыбнулась я ей.
— Я отвратительная подруга. Как я могла так о тебе думать? Я ведь не только считала, что ты украла моего отца. Я также завидовала тебе.
— Мне? В чем?
— Ты никогда не толстеешь, притом жрешь все, что в тебя влезет. А я все время на диетах! Одну морковку грызу! У меня уже зубы болят от этого. Вот вчера проверяла — я опять набрала четыре кило! Это ужас!
— Муся, это все глупости по сравнению с тем, что пережил твой папа, да и мы все, разыскивая тебя. Зачем было отключать мобильный?
— Нет, это не глупости. Еще я тебе жутко завидую в том, что ты работаешь моделью. Ты же знаешь, что я мечтала стать моделью. Но с моими-то данными лучше сразу утопиться!
— Ты что, Муся?! — удивилась я словам подруги. — Да ты же такая красавица! На тебя каждый прохожий заглядывается, начиная с подростков и заканчивая пенсионерами! Ты меняешь парней, как перчатки!
— Я хоть и красавица, но с лишними килограммами и маленьким ростом не берут в модели. А со своим хилым здоровьем мне не стать военным, как того хотел папа. И еще при всей своей красе мне не заполучить того единственного … в которого я … влюблена.
— Ты влюбилась? Когда? В кого?
— Еще в академии.
— И ты мне ничего об этом не сказала? Какая же ты после этого подруга!
— А не о чем было рассказывать. Он на меня не обращал внимания.
— Как можно было на тебя не обращать внимание? Да он, наверное, какой-то гей был! Не надо из-за него так переживать, Муся.
— Никакой он не гей, — возмутилась Муся моим предположением, злобно надув губки и бросая в меня свои хищные взгляды.
— Значит, дурак! Как можно было не взглянуть на лучшую девушку в мире?
— Нет, он не дурак, Доша. И он выбрал самую лучшую девушку, которую я когда-либо встречала.
— Ты знаешь эту девицу?
— Да, Доша.
— И кто она? Я ее знаю?
— Да, ты ее знаешь.
— Ну, кто она? Не томи меня! Говори уже, раз начала.
— Это ты, — тихо ответила Муся, глубоко вздохнув.
— Ты шутишь! — рассмеялась я.
— Если бы! Хотя я и жутко тебе завидую, что он любит тебя, но я также очень и рада за тебя. Ты этого заслуживаешь.
— Я … я … не знаю, что сказать.
— А не надо ничего говорить. Просто береги его. Он хороший парень.
— Муся, но у меня нет парня! — воскликнула я, потрясенная услышанным. — Ты что-то плутаешь!
— Хотя вы пока и друзья, но он-то хочет большего, чем дружба.
— Муся, ты влюблена в Карлито?! — спросила я, ужаснувшись от этого.
