Агнесса Потапенко родилась в семье простых рабочих. Ее отец, Иван Буйков, работал строителем. Он часто подрабатывал на разных шабашках и ему, кроме денег давали еще спирт. Так он втянулся и со временем стал запойным алкоголиком. После работы он всегда приходил под градусом с бутылкой водки. Иван колошматил свою жену, если она к нему лезла с нотациями. А маленькой дочкой он и вовсе не интересовался.
Мать Агнессы тоже не баловала свою дочурку. Девочка ходила в старой, рваной одежде и почти всегда грязная и непричесанная. В детском саду дети ее прозвали Грязнулей. Конечно, денег у бедной женщины на дорогую и красивую одежду для дочери у той не было. Но та всегда могла лишний раз причесать и умыть девочку и залатать рваную одежду, чтобы бедная девочка не была изгоем в обществе.
Когда Агнессе было четыре года, Иван после очередной пьянки с друзьями стал бить жену. Галина, защищаясь, впихнула в мужа кухонный нож. Иван скончался в больнице, а Галину посадили на десять лет. Девочку забрали социальные службы в детский дом.
Агнесса, к сожалению, уже вышла из того возраста, в котором чаще всего семейные пары удочеряли девочек. Родители хотели, чтобы малышки запомнили их, как своих настоящих родителей, поэтому засматривались только на девочек не старше двух лет. Но к большому счастью Агнессы на нее положила глаз Татьяна Игоревна Рыбакова, жена местного бизнесмена. Девочка была чрезвычайно красива с огромными голубыми глазами и долгими, черными, как смоль, волосами. В ее венах текла кровь цыган, которые ее и одарили такими волосами. А голубые глаза у нее были от европейских потомков.
Семья Рыбаковых были бездетными уже долгое время. Обоим супругам уже было перевалило за тридцать пять, и они хотели девочку старше трех лет, которая уже бы могла ходить сама на горшок, есть без сторонней помощи и говорить.
Вениамин Рыбаков быстро оформил документы об удочерении Агнессы, заплатив кому надо и сколько надо, и почти через месяц в их двухэтажном доме наконец появился ребенок.
Девочка походила на ангела с крылышками! Она была тихая, послушная, аккуратная, вежливая и нежная, все время ластилась к своим новым родителям, как маленький котенок. Рыбаковы были безумно счастливы. У их знакомых их собственные дети мало радовали родителей, вечно делая все не так, как их просили о том, или об этом.
Агнессе судьба сделала большущий подарок, избавив ту от ее же родных, испорченных родителей и вместо этого одарив ее новыми папой и мамой. Ведь с отцом-алкоголиком и неряшливой мамашей ее бы ожидало грустное будущее. А вот с Рыбаковыми ей светила светлая, богатая и счастливая жизнь.
В детский садик Рыбаковы не дали Агнессу, посчитали, что ей нужно было время, чтобы освоиться с ее новым домом и родителями. Татьяна наотрез отказалась взять в дом няньку, поэтому сама решила сидеть дома с девочкой, пока та не пойдет в школу. Для этого она даже уволилась с любимого места работы. Но она не жалела о сделанном ею. Татьяна была безумно счастлива в роли матери такой замечательной девочки. Все ее подруги завидовали ей.
— У тебя просто ангелочек, а не девочка! — любила все время повторять ее лучшая подруга Крися. — Нужно было и мне взять ребенка в детдоме! А то намучилась, рожая его, грудь теперь вся обвисла, по телу полно растяжек, живот, как кошмарный сон! При всем этом от него не дождешься ни капли уважения. Что уже говорить о благодарности с его стороны!
— Крися, ты преувеличиваешь, — пыталась Татьяна переубедить подругу. — Твой Андрюша такой заинька! Может, чуть-чуть избалованный. У него это со временем пройдет. В пять лет все детки капризничают, требуют, таким образом, к себе больше внимания от родителей.
На пятилетия Агнессы Рыбаковы устроили большой праздник для девочки, пригласили всех своих друзей и знакомых с их же чадом. Имениннице подарили много подарков. Лучшая подруга Татьяны Крися подарила девочке щенка, перевязанного красной лентой в виде огромного банта. Агнессе собачка очень понравилась, и она вежливо поблагодарила тетю за подарок.
Когда щенка увидели и остальные дети, то все не могли нарадоваться собачке: гладили его все время, играли с ним в “догонялки” и называли его-то Лапочкой, то Бегемотиком.
— Почему Бегемотиком? — не удержалась я и спросила полковника, перебив его рассказ.
— Из-за его животика, — ответил мне спокойно Сергей Петрович. — Но на следующее утло после плаздника щенок потелялся. Его искали везде и все-таки нашли, но мелтвого у дома. Бедного малыша кто-то сблосил с втолого этажа, отчего он и умел.
— Какой кошмар! — закричала моя мамаша, ужасная любительница собак. — Бедный малыш! Что он пережил, бедняжечка!
— Кошмал не в этом, Мила, — перебил ее полковник.
— А в чем может быть кошмар, если не в этом? — возмутилась она. — Бедного щеночка сбросили безжалостно со второго этажа!
— Кошмал в том, что щенка хладнокловно и безжалостно сблосила со втолого этажа маленькая девочка, любимица всех, обожаемая дочулка лодителей … словом ангелочек!
Мы все на минуту замолчали, пребывая в ужасе.
— Агнесса? — спросила Муся папу, первая придя в себя после шока.
