Молодой страж облокотился на стену в углу кабинета. Напротив него, у книжного стеллажа, подобно натянутой тетиве замерла дочь убитого. Дрожащие огоньки канделябров причудливыми бликами отражались в серебряной вышивке на груди её кафтана. Сейчас эта вышивка — составленный из множества снежинок силуэт журавля — казалась живее лица Иланы, неподвижного, словно чеканный профиль бронзовой статуи. Белки тёмно-карих глаз от горя и бессонницы покрылись алой паутиной. Глаза достались ей от отца, как и густые чёрные волосы, и кожа лишь на полтона светлее, чем у кочевников степного нагорья. Только мягкий овал лица напоминал о Темир Аси, бледной светлоглазой дочери побережья, слишком похожей на проклятых колдунов из-за моря.
Чуть поодаль, между двумя дюжими добдобами ссутулился невысокий, но мускулистый и широкоплечий телохранитель Санджар, чьи глубоко посаженные глаза и искалеченный нос давали ему мимолётное сходство с лесным кабаном.
— Итак, все в сборе, — раздался от двери незнакомый гортанно-певучий голос.
Первой в комнату впорхнула серебристая фосфоресцирующая сфера, а за ней неторопливо вплыл высокий дородный господин с аккуратно заплетёнными в три косы по столичной моде усами и бородой. Его роскошный парчовый кафтан был подпоясан серебряным кушаком, а на украшенном чеканкой широком ремне висели кисточки, кости, гадательные пластинки и прочие инструменты опытного прорицателя. Довершала наряд щегольская лакированная шляпа из крокодиловой кожи с серебряными заклёпками в виде звёзд и планет. Разглядывая столичного франта, Тукуур едва не забыл про серебряную сферу, но та, подлетев к самому его лицу, угрожающе щёлкнула и замерцала гнилостно-белым светом.
— Нохор Дамдин, — вкрадчиво произнёс Холом, — допустимая дистанция для оживлённого древнего слуги — три метра. Мне придётся доложить о Вашей небрежности.
Дознаватель театрально щёлкнул пальцами, и сфера, недовольно жужжа, отлетела к центру комнаты и застыла над телом покойного.
— Для начала разберём ваши проступки, нохор Холом, а затем, возможно, дойдём и до моих, — прогудел прорицатель. — Кто старший над караулом?
— Я, мудрейший! — по-военному отчеканил Максар. — Дзамэ Максар, временный третий плавильщик.
— Хорошо, — благосклонно кивнул Дамдин, — доложите о случившемся, нохор Максар.
— Сегодня, между третьей и четвёртой стражами ночи телохранитель Санджар, обходя дом, услышал звуки борьбы из кабинета. Дверь была заперта изнутри, поэтому он поднял тревогу и поспешил на улицу, намереваясь со своими товарищами влезть по бревенчатой стене. Когда он выбежал из дома, то заметил одетую в чёрное фигуру, убегавшую в сторону сарая с садовым инвентарём. Догнать неизвестного не удалось. Тем временем госпожа Илана запасным ключом отперла дверь и обнаружила тело. Она немедленно отправила гонцов к законоучителю и начальнику гарнизона. Мы прибыли к середине четвёртой стражи и немедленно оцепили поместье. Первым делом я проверил балки подоконника, стены и землю под окном. В комнату действительно кто-то влезал, но внизу так натоптано, что сам Скальный Лис ничего не разберёт. А вот с сараем непорядок…
— Вы тоже заметили, — одобрительно улыбнулся прорицатель. — Но не будем забегать вперёд. Кто последним видел убитого?
— Билгор Тукуур и нохор Холом.
— Возражаю, — тут же откликнулся Улан Холом. — Последним перед убийством доблестного Бугу должен был видеть его слуга. Он каждый вечер приносит ему чашку питья духов войны.
— Воинский отвар перед сном… Весьма экстравагантно, — протянул Улагай Дамдин. — Может быть, госпожа Илана прописала его в качестве лекарства?
Взгляд девушки отрешённо скользнул по лицу прорицателя и вернулся к центру комнаты. Повисла неловкая пауза.
— После назначения временным правителем нохор Буга постоянно работал по ночам. Занимался самыми скучными, рутинными делами, до которых не доходили руки днём, — сдержанно произнёс Тукуур. — Напиток помогал ему отогнать сон.
— Билгор Тукуур, — кивнул ему дознаватель. — Продолжайте.
— Вчера в девять вечера я и нохор Холом по заведенному порядку подали нохору Буге отчёты своих канцелярий и несколько черновых указов. Господин Буга принял их, отпустил Холома и наедине преподал мне несколько наставлений о том, как следует решать споры между мирянами. Я покинул его в половине десятого.
— Он был ещё жив, — слова Дамдина прозвучали как утверждение.
— Да, — коротко ответил Тукуур.
— Кто может это подтвердить? — неожиданно вступил в беседу Максар.
Улан Холом насмешливо поднял бровь. «Выслужиться? Ты? Вот уж не ожидал!» — читалось в его взгляде. Столичный прорицатель тоже едва заметно усмехнулся, но снисходительно кивнул.
— Я, два стражника, старший слуга,… - загибая пальцы, начал перечислять Холом.
— Он сказал, что ты ушёл раньше! — прервал юного стража Максар.
— Я его дождался, — пожал плечами страж.
— С какой целью? — заинтересованно спросил Дамдин.
— Я хотел совершить торжественное приношение Стальному Фениксу, и попросил Тукуура рассчитать благоприятную дату, — спокойно ответил Улан Холом.
