— Я и нохор Кумац обнаружили потайную комнату в доме Темир Буги. Из неё был доступ к тайнику Иланы. В самой комнате были только следы Буги, на сосуде — только его отпечатки. Я решил, что нохор Буга совершил самоубийство, а Вас направил по ложному следу… Но…
Знаток церемоний внезапно умолк.
— Говорите! — жёстко приказал Дамдин.
— Нохор Кумац сказал… Что это Вы убили его с помощью болотного огня. Что Вы обвинили Бугу и его дочь в ереси из мести, а ещё — чтобы сместить того, кто его назначил… Чтобы захватить власть в городе!
— Волчья шерсть! — искренне выругался посланник Прозорливого. — Уверяю Вас, что не делал этого. А вот Кумац, похоже — сообщник врага. Тем больше поводов его найти!
— Я чувствую, что обязан Вам чем-то помочь, — неуверенно сказал знаток церемоний.
— Да, но не в этом. Я хочу, чтобы Вы нашли младшую дочь Темир Буги.
— Но я на самом деле не знаю, где она! — воскликнул Айсин Тукуур. — И я…
Он замялся. Холом почти чувствовал, как давит на его сознание Дамдин через ещё неокрепшую связь незримых вериг.
— Я не хочу быть причиной её смерти, — твёрдо заявил знаток церемоний. — Проклятие, как же рука ноет! Контузия, Вы сказали?
— Я тоже не хочу, — поспешил успокоить его прорицатель. — Мои фанатичные братья из Прибрежной Цитадели, несомненно, хотели бы увидеть и убить последнего колдуна. Но я здесь — не только наставник Ордена, но и голос Смотрящего-в-ночь. А для него эта девочка — драгоценный ключ от лучшего будущего нашего государства. Многие хотят добраться до неё, но только в руках Прозорливого она будет в безопасности. Проявите себя его истинным соратником, опередив недостойных!
— Я постараюсь, — смущённо ответил Тукуур. — Но я почти уверен, что охотиться за Иланой бесполезно.
— Вы ошибаетесь, — возразил Дамдин. — Если она невиновна, то может стать для Вас ценным союзником. Если же виновна, то приведёт прямиком к цели. Когда найдёте её — в любом случае объявите, что обвинения с неё сняты. Для этого Вы и искали её, прежде всего.
— Я не знаю, с чего начать… — растерянно пробормотал знаток церемоний.
— Расспросите знакомых. Может быть, Ваш отец видел девушку в порту. Может быть, кто-то другой. Подумайте. Я дам Вам свой светильник… — последние слова прорицатель сказал так, как будто его вдруг осенила отличная идея.
— Светильник? — недоуменно спросил Тукуур. — Болотный огонь?
— Да, да, именно! — с энтузиазмом ответил посланник Прозорливого. — Со временем Вы, быть может, научитесь его понимать… Но не будем терять времени! Идёмте, Вас ждут друзья!
Раздался скрип решётки, и Холом поспешно заткнул слуховую горловину. Следовало вернуться до того, как Дамдин и Тукуур поднимутся в башню.
--
[1] Залгиур — мера длины, примерно равная длине средней фаланги указательного пальца — 1 китайский цунь или 3,3 сантиметра.
Пунцовое от негодования Светило спешило скрыться за холмами и перелесками, чтобы не видеть людского бесчестья. Лёгкий бриз нёс с собой запахи тины и горелого хлеба: на берегу до сих пор тлели склады с мукой. Глядя с верхней площадки главной башни на руины и пепелища, в которые за пол-дня превратился процветающий порт Бириистэна, Улан Холом пытался понять, как рядовой арест средней руки торговца превратился в подобную катастрофу. Чья злая воля погрузила этот тихий город, надёжный оплот Ордена, в пучины хаоса и мятежа? Лечебная мазь под повязкой немилосердно жгла раненое ухо, но даже это было куда приятнее тупой боли, которая деревянным сверлом вгрызалась в основание черепа, парализуя мысли и чувства. Тукуур, которого Улагай Дамдин только что заставил ещё раз рассказать о следах и отпечатках Буги, выглядел не лучше. Знаток церемоний заворожённо разглядывал найденную в доме Морь Эрдэни маску жреца Безликого — белое фарфоровое лицо с неестественно большими глазами. Время от времени он морщил лоб, как будто прислушивался к чьему-то шёпоту. Светящаяся сфера вилась вокруг его головы, мерцая и переливаясь всеми цветами радуги. Её сполохи отражались в венке из серебряной проволоки, украшенном жёлтыми камнями, — знаке высокого сана Эрдэни среди сектантов.
Дворцовый прорицатель расхаживал взад-вперёд по площадке, не обращая внимания на разложенные перед ним трофеи.
— Рассказ нашего друга Тукуура не оставляет сомнений: враги хотят против меня правителя Бириистэна и, конечно, Орден.
Дамдин говорил отрывисто и резко, как принято среди армейских командиров. Протяжный восточно-горский говор пропал как будто его и не было.
— Буга подставил старшую дочь и привёл нас к Морь Эрдэни, — продолжил Дамдин. — Торговец, я уверен, специально приказал сообщникам завязать бой со стражей. Не сомневаюсь: нужные люди с той стороны уже обставили дело так, будто мы напали на склады первыми.
— На складе была древесина дикого васанга, — хмуро заметил Максар. — Рубить его — государственное преступление.
— Только для мирян, — отмахнулся прорицатель. — В случае с Орденом всё сложнее, а это был груз Ордена, не так ли? — он внимательно посмотрел на Холома.
