Стратег-4. Наследник полностью

Я смотрел, как звезда пульсирует, рождая новые спирали на своей поверхности. Чип в виске горел, сливая мое сознание с древним архивом. В голове пронеслись образы: войны, длящиеся эпохи, боги, ломающие реальность, и… пробуждение.

— Герцог! — Зурн вбежал, держа в руках взломанный терминал культистов. — Они идут. Все секторы…

— Знаю, — я повернулся к экрану, где новая звезда пожирала темноту. — Они вернутся.

Лира положила руку на штурвал, ее пальцы сжались до белизны:

— Что будем делать?

Я взглянул на Ивана, который молча стоял у входа, сжимая в руке голокристалл с данными Маи и Мии. На его лице больше не было нерешительности.

— Готовить огонь, — сказал я, активируя боевые системы. — И жечь их миры, пока не останется пепла.

Нейросеть «Грома» ответила рычанием орудий. Хранитель проснулся.

А звезда Древних горела все ярче.

Эпилог. Начало, написанное кровью

Сектор «Молчание», заброшенная станция «Эхо-12»

Станция висела в пустоте, как разбитый череп. Ее корпус, некогда покрытый зеркальной обшивкой, теперь походил на проржавевший саркофаг. Воздух внутри пах металлической пылью и тленом — как будто сама смерть поселилась в этих коридорах. Я шел за сигналом чипа, который жгло висок, будто раскаленный гвоздь. Спирали в моих видениях вели сюда.

Пульт управления в центральном зале был покрыт инеем. Мороз сковал даже экраны, но когда я приблизился, древние руны на панелях засветились синим. Воздух дрогнул, и передо мной возникла голограмма — Ашшар, но не тот, которого я знал. Его тело состояло из мерцающих спиралей, глаза — две черные дыры, втягивающие свет.

— Ты опоздал, — его голос звучал как скрежет льда по стеклу. — Но это неважно. Время здесь… гибко.

Он повернулся к пульту, и спирали на его руках слились с рунами станции. Экран ожил, показывая координаты — не сектора, не звезды, а точки за пределами нашей реальности.

— Ты стал ими, — сказал я, ощущая холод клинка на поясе. — Или они стали тобой?

Ашшар усмехнулся, и его голограмма распалась на миллиард искр, чтобы собраться вновь:

— Мы всегда были одним. Первородные, Древние… люди. Всё это — этапы болезни.

Он коснулся последней руны, и портал раскрылся за его спиной — не черный разрыв, а золотая спираль, затягивающая в себя свет.

— Зачем? — мой голос прозвучал хрипло. — Ты мог уничтожить нас еще на Панкоре.

— Уничтожение — скучно, — он сделал шаг к порталу, растворяясь в сиянии. — Я выбрал… сад. А сады нужно поливать кровью.

Голограмма исчезла. На экране осталось сообщение, выжженное плазмой:

«Конец — это лишь начало, написанное кровью»

Я достал флягу с селестийским виски, но не стал пить. Вместо этого плеснул жидкость на пульт. Огонь охватил панель, пожирая древние символы, но буквы послания продолжали светиться сквозь дым.

— Сад… — проворчал я, разворачиваясь к выходу. — Значит, будем полоть.

На мостике «Грома» Лира ждала, скрестив руки. За иллюминатором уже виднелись первые корабли культа спиралей — уродливые гибриды из металла и плоти.

— Хранитель готов, — она кивнула на экран, где нейросеть корабля пульсировала алым. — Он просит имени.

Я взглянул на горящую станцию «Молчание», ставшую погребальным костром для послания Ашшара.

— Назови его «Серп».

Лира усмехнулась, как волчица, учуявшая слабину добычи:

— Серп?

— Чтобы жать их урожай.

Двигатели «Грома» взревели, и корабль рванул к звездам, оставляя за собой шлейф огня. Где-то впереди, за границами карт, ждал сад.

И мы шли его жечь.

Испытания Ивана

Земля, командный центр «Бастион», через месяц

Солнце садилось за руинами Токио, окрашивая небо в кроваво-оранжевые тона. Иван стоял у голографического стола, его тень растягивалась по карте, усеянной метками культов спиралей. На груди его формы красовался новый знак — переплетенные меч и микросхема, символ объединения земных сил. Но тяжелее всего был взгляд Маи и Мии, сидевших за терминалами. Их спор о перераспределении энергии щитов длился уже час, и каждая фраза словно оставляла царапины на его терпении.

— Твой алгоритм заблокирует дроны на час, но оставит без защиты миллионы! — Мия ударила кулаком по столу, и голограмма дрогнула.

— А твой «гениальный план» взорвет реактор! — Мая вскочила, её чёрные волны волос колыхнулись, как грозовая туча.